нависаю над теткой черным вороном, сверкаю во тьме белками глаз и ору, как потерпевший, но шепотом:
— Ну ни хера себе! Ты совсем охуела?! Извращенка чертова! Дать бы тебе в глаз, да не так я воспитан!
— Ишь, разорался, — насмешничает Мария. — Чем ты недоволен-то, племянничек?
— Я недоволен тем, что ты даже меня в известность не поставила!
— Ага, — продолжает ерничать распоясавшаяся стерва, — значит, остальное тебя не заботит? Волнует только то, что втемную тебя использовали?
— Заботит! — воплю все так же шепотом. — Меня все заботит! Я не собирался мать трахать! Даже и мыслей не было! Не по-христиански это, не по-православному!
— Много ты знаешь, — фыркает тетя Маша, — что по-христиански, а что по-православному! Да и вообще, что-то я не заметила, чтобы тебя заботили такие вопросы, когда ты радостно свой болт пихал в меня!
— Это другое!
— А, ну да! Это другое. Я, что, для тебя второй сорт?
— Нет, вроде бы...
— Вроде бы?
— Да ладно, не цепляйся к словам!
— Ну и заткнись тогда, пока не наговорил того, о чем пожалеешь, племяш!
Ну не блядство ли?! Когда и о чем с ней не говори — всегда все вывернет в свою пользу! Сучка! Хотел ведь наезд организовать, но напор уже сбился и сдулся. Что за жизнь пошла «бекова»?! И главного-то не узнал — каким боком тут мама оказалась? Ну, ничего! Сейчас она у меня все скажет! Выдаст пароли, явки и всю остальную хуету, какую знает! Выдаст даже ту хуету, которую не знает! За дело берется профессионал!
Вхожу в раж и рву с себя портки, рассчитывая на то, что похожу на берсерка. Раскидываю шмотье по сторонам, однако, сняв труселя, не спешу отправлять их в свободный полет по комнате. Смотав их в кокон, с видом индейца, откопавшего топор войны, я молодецки набрасываюсь на тетку, которая все это время с подозрением следила за моими действиями, и, пока она не оказывает сопротивления, пихаю предмет интимного туалета прямо ей в рот, чтобы не гундела.
— Ы-ы-ы! — мычит Мария, тараща на меня глаза, но я молчалив и неумолим.
Получит она у меня сейчас за все художества по первое число! А то ведь взяла моду издеваться надо мной! В день, когда мы с ней переспали первый раз, чуть до инфаркта не довела своим притворством, а месяц назад выставила идиотом перед бригадой скорой помощи — симулировала после секса потерю сознания, отчего я прибздел не на шутку и поскакал вызывать врачей. Те приехали быстро, но больную не нашли, так как она к тому времени спряталась в туалете. Бригада мои вялые доводы слушать не стала, а прочитала нотацию и гордо удалилась, а позже так и вообще я влетел на штраф за ложный вызов экстренных служб, зато эта курва две недели ходила довольная и посмеивалась. А сегодня вообще перешла все границы — подложила мне мою маман! То, что это все дело рук Марии — не сомневаюсь ни на грамм. И я еще не говорю про всякие мелкие пакости, которые происходят почти ежедневно! Грымза! Поделом ей!
Стервенею все больше, накручивая себя и вспоминая все теткины прегрешения до единого. Сидя на женщине верхом и прижав ногами ее руки, луплю по розовым щекам.
— Молилась ли ты на ночь, Дездемона?! — ору по-обезьяньи, удобно расположившись на мягком животе и совсем забыв, что где-то в квартире, по ходу в соседней комнате, то ли спит, то ли не пойми чего делает моя мать.
Бойся внимания шефв (полностью)