Случилась такая ситуация, что я заболел, простудился. Ситуация неприятная, но не смертельная.
Как обычно, пошел к врачу в поликлинику, очереди не было, и дверь была чуть приоткрыта.
Я постучался, спросил можно ли войти, на что мне ответили да.
Я прохожу дальше по кабинету, справа шкаф для хранения карточек, слева раковина с хозяйственным мылом, прямо передо мной стол, заваленный какими то бумагами, компьютер, клавиатура и печать.
На ней легкий халат прикрывающий маленькую грудь, ножки в серо-черных прозрачных колготках. И кажется, небольшие черные каблуки.
Светлые волосы аккуратно собраны в пучок и стянуты толстой резинкой.
Она долго пялится в свой компьютер, стучит тоненькими пальчиками с аккуратным розовым по клавиатуре:
- Что беспокоит?, - спрашивает она, как бы невзначай.
- Да в принципе все в порядке, просто переутомился, эти постоянные ночные смены видимо дают о себе знать. Есть небольшой жар, температура около 37,5, и небольшой озноб.
В это время я занят тем, что завороженно разглядываю ее грудь, зажатую в халате.
Она берет прибор для измерения давления, я протягиваю руку в колечко этого странного прибора с трубками, и как бы случайно касаюсь ее груди.
Инициативная, - подумал я.
В ответ едва касаюсь ее пальцем чуть ниже пупка. Она почти незаметно вздрагивает.
Прибор у нее простенький, ручной, она накачивает грушу, и стравливает воздух.
- Давление хорошее, говорит она, улыбаясь. - Давайте я вас осмотрю... Приподнимите футболку.
На мне розовая футболка. Я снимаю ее полностью. Нужно сказать что у меня спортивное тело, я просто выпрямляюсь, давая ей рассмотреть его во всей красе.
Она берет стетоскоп и начинает как то слишком быстро прикладывать его к моему телу, постоянно меняя точку приложения.
- Повернитесь, - мягко произносит она...
Я неотрывисто смотрю ей в левый глаз.
Едва заметная тушь на верхушке века. А в глазах ярко блестит задорный огонек разврата.
Она смотрит куда-то влево.
Знаете, мне было недавно так плохо, что я даже думал вызвать врача на дом. Ну знаете, горячее питье не всегда помогает, - подмигиваю ей.
Она даже не пытается сделать вид, что не шлюха.
- Конечно, я могу вам помочь, запишите мой номер.
- 8... и т.д. и т.п.
- Знаете, дня через три мне будет совсем хорошо, но я бы все равно хотел, чтобы вы приехали.
- Ой, ну через три дня я немного занята.
- Не то что сейчас, вы на работе, очень заняты.
- Да, на работе я могу себе позволить себе то, чего не могу дома.
- Ой, знаете, так захотелось в туалет. Покажете, ГДЕ он?
- Да, конечно, - она открывает дверь и держит приоткрытой, я касаюсь ее ладошки как будто случайно, перехватывая ручку.
Мы идем за угол, он как раз рядом.
Она стоит в метре от него, и громко произносит, - туалет у нас здесь, - и показывает рукой, согнутой в локте.
В коридоре небольшая толпа зевак сразу устремляет взгляды на нас.
Я хватаю ее за ладошку и мягко говорю, - идем...
Она вздрагивает, но покорно идет, не сопротивляясь. Я прикрываю дверь на щеколду.
Туалет состоит из двух частей - проходной и самого отхожего места.
Она приподнимает руку, я сжимаю ее пальцы и устремляюсь к шее, которую она пытается закрыть, - тогда я целую ее в губы, начинаю гладить ее ногу.
Она говорит, - пожалуйста, не нужно... Я хочу уйти.
- Ты же только пришла, куда же так рано, - говорю я низким, басовитым голосом который женщины так любят. Ты просто спишь, сейчас проснешься.
Ее рука буквально обмякает, другой рукой глажу ее ножку, бедра, грудь... так проходит минут пять, я потихоньку спускаю с нее штаны и чувствую в ладошках ее мягкую прохладную попку.
- Поворачивайся, - говорю я ей одновременно мягко поворачивая
Тайны заброшенного дома часть вторая