Вот ручонки, бессильно сжатые в кулачки, в кольце живых кандалов - ладоней Алекса...
— Да погоди ты пялиться! Помог бы лучше мне! - проворчал Вик.
Я понял, что он никак не может раздвинуть ей ножки и, спрятав фонарик, зашел сзади. Нащупав ее ноги, я снял туфельку (другая упала, еще когда мы ее тащили) и крепкой хваткой взялся за щиколотки. Затем я резко растащил их в стороны, будто концы эспандера. Она слабо заверещала и попыталась сопротивляться, но туша Вика уже заняла свою позицию, и свести ножки вновь она больше не смогла...
Я чувствовал, как напрягаются ее мускулы, и слышал, как сопит Вик. Начинался второй этап сегодняшнего ночного шоу...
И вот - даже сквозь кляп мы ясно разобрали девичий крик "НЕЕЕТ!". Извечная и бессмысленная мольба жертвы под насильником. Ритуальное слово, не имеющее смысла, ведь оно никогда не бывало услышано тем, к кому было направлено...
Я понял, что Вик добился своего, и сейчас он уже - там, в ней... В подтверждение этого я ощутил ритмичные подрагивания - это мясной поршень начал свою "развратно-поступательную" работу... Девичьи ножки расслабились - видно, она поняла, что сопротивляться уже поздно - и я смог отпустить их и разогнуться.
Снова достав фонарик, я сделал шаг назад, чтобы расширить обзор. Задница Вика ходила вверх-вниз, подобно паровому молоту... Я нагнулся и посветил ниже. Мошонка стукалась об женскую попку...
Я подошел ближе. На спине перекатывались мышцы, а из-за плеча виднелись зажмуренные глазки, полные слез... Почувствовав свет, они на мгновение открылись, а потом сощурились вновь... Так, голубоглазенькая, как мне нравится...
— Не вздумай кончить в нее, как в прошлый раз! - это Алекс благоразумно охладил пыл Вика. И вовремя. Тот вскочил и повернулся к кустам, дроча правой рукой.
Я направил луч на освободившееся место. Недурно. Сиськи-яблочки... Плоский животик... Узкая талия... Светлые кудряшки на лобке (так она - блондинка!)... Блестящие от смазки половые губки и торчащий клитор...
— Ты что, в кино пришел? - прервал мое занятие сердитый голос Алекса.
И верно, я совсем забыл, что вторая очередь - моя.
Я бросил фонарь, освободил от оков мой рвущийся наружу орган. Прикосновение к трепещущей женской плоти подействовало на меня одуряюще… Я двинул тазом и...
Я закрыл глаза - от удовольствия, и оттого, что все равно в темноте стоило сосредоточиться на тактильных ощущениях… То, что я не видел девчонку, да и то, что я был вторым - вызывало у меня странное, но приятное чувство. Будто подо мной - не одушевленное тело, а некая сладкая биомасса, которую я употреблял всем своим организмом: осязая теплую, нежную кожу; слыша сдавленные стоны у самого уха; обоняя запах духов вперемешку с женским потом; наслаждаясь горячей мокрой норкой, куда я загонял свой твердый зубец… Я решил добавить вкусовые ощущения, и стал лизать шейку, на которой пульсировала жилка…
Добравшись до девичьего ушка, я начал шептать туда нежные гадости… Мне хотелось проникнуть своим словами в ее мозг, как я сейчас проникал членом во влагалище…
Я вдруг представил, что сейчас чувствует наша добыча. Эта темнота вокруг для нее была ужасом ночи, внезапно материализовавшимся в облике троих насильников. Возможно, она тоже воспринимала нас, как биомассу, у которой одно стремление - похоть, и которой избежать нельзя. Как бездушную силу, навалившуюся на нее, сорвав жалкие прикрытия наготы. Неумолимо овладевающую ее плотью, проникая в самые тайные, интимные области. Наполняющую ее естество болью, стыдом и… и горячей, липкой семенной жидкостью!
…Дьявол! Это я слишком увлекся, и не заметил, как начал извергаться прямо в девку! Дергаться было уже поздно, поэтому я решил воспользоваться этим проколом по максимуму.
Голодный щенок