собой на цепочке Олежку, она подошла к подругам, явно ожидающим... Нет, не её, а именно Олежку! Что стало ему сразу ясно с первых же движений Марины. Желанный отдых откладывался!
Марина, взяв у Вероники цепочку и прихватив ротанговую трость, рванула Олежку, и пинком заставила его идти. Потащила вдоль забора, в направлении ворот. Лера шла впереди, помахивая ключами от гаража, уже взятыми ранее, пока Вероника получала свои удовольствия.
Фонари в виде тупоугольных треугольников с лампами на обоих сторонах были укреплены на заборе на равных расстояниях друг от друга. Реагируя на движение, они поочерёдно включались при приближении идущих. Причём сначала зажигалась лампа на стороне, обращённой к приближающимся; когда они равнялись с фонарём, включались обе стороны, и к тому же загоралась обращённая к ним сторона фонаря следующего, а на светильнике, оказавшемся уже сзади них угасала обратная сторона. Таким образом, во время хода вдоль забора одновременно светил один фонарь целиком, один подсвечивал сзади в направлении пути, и один заблаговременно освещал дорогу впереди. И по мере перемещения светильники "бегущим светом" одни гасли, другие загоралась.
Лера подождала всю компанию.
- Смотрите, если даже кто-то идёт по самой середине участка, то фонари всё равно зажгутся. Причём и на противоположном заборе. Куда ни пойди - местонахождение кого угодно будет постоянно освещено, и сам он будет как на ладони. Определитель движения реагирует на всё, что величиной примерно вполовину больше самого крупного, огромного кота. Или со среднюю собаку. Если кто-то проникнет на участок, в доме очень громко зазвенит сигнализация. Точно так же она зазвенит, если кто-то чудесным образом сумеет выбраться наружу, то есть будет иметь глупость ночью выйти из дому, не отключив её. А где она отключается, и каким кодом, знают лишь хозяева. В том числе я. И этот "кто-то" сразу будет освещён, и по освещению будет видно где находится! - рассказывая об этих премудростях вроде бы подругам, Лера однозначно "метила" в Олежку. Предупреждая обо всей бесплодности любой попытки сбежать ночью.
Впридачу к фонарям над гаражом загорелся яркий как прожектор светильник, едва они подошли к воротам. И как только они раскрылись, внутри всё так же озарило мощными лампами - под потолком и на стенах. Олежку, пихая ногой, затолкали вовнутрь, расстегнули "браслет" на одной руке.
- Видишь тот прицеп с кузовом в виде корытца? Бери его, и выкатывай наружу. Да смотри не задень им за что-нибудь, не посмотрим что поздно, шкура с тебя лохмами полетит! - велела ему Лера, подкрепляя приказ ударом трости.
- Чего побледнел? Испугался надорваться? Не бойсь, он лёгкий, даже такому доходяге как ты ничего не стоит катить его бегом!
- Даже с грузом!
- Накат у него хороший, погрузи туда хоть центнер, покатится легко!
- Особенно если в помощь будет погонялка!
- Арапник или хлыст!
Олежка действительно без труда выкатил компактную тележку, и по указанию Леры, потащил её к левой лестнице. И, пока они что-то решали, Олежку поставили около перил на колени и пристегнули к ним наручниками.
Как только отошли его хозяйки, он сразу же расслабился, и только руки, прикованные к завитушкам перил, не давали упасть в изнемождении. Поселение засыпало. В одном месте за другим утихала музыка, уже давно не было слышно весёлых выкриков, смеха. Чёрная тоска опять забрала его в свои цепкие лапы, стала терзать, грызть душу.
Вот совершенно рядом люди, обычные люди сейчас ложатся спать. В свои постели, желают близким "спокойной ночи". Кто уснёт крепким сном, кто-то может и будет ворочаться, сетуя себе на бессонницу. Но всё равно уснут спокойным сном, не опасаясь что утром их разбудят пинком, с бранью,
Хороший друг