— Робби, это было грубо! — Тони начала критиковать меня, войдя в комнату и вытирая руки кухонным полотенцем. Затем она увидела мое лицо и остановилась, глядя на дверь, в то время как стук продолжался. Мы оба слышали, как Джоанна кричала мне, чтобы я открыл.
Я ткнул большим пальцем через плечо обратно в сторону входной двери:
— Там моя сестра и сестра Джорджии.
Лицо Тони вытянулось, потом она немного разозлилась. Она знала о моих чувствах к моей семье.
— Ты хочешь, чтобы я от них избавилась?
Я кивнул:
— Не могла бы ты? Я не хочу с ними разговаривать, особенно с Джоанной.
Тони подошла к двери, открыла ее, но прежде чем она успела что-либо сказать, Джоанна ворвалась в дверь, оттолкнув Тони с дороги, и начала кричать на меня.
— Ты первоклассный мудак, Робби. Ты это знаешь? Что заставляет тебя думать, что твоя жизнь настолько важна, что ты имеешь право бросить всех? — Ее глаза были безумными, скорее всего, в одном заявлении было выплеснуто несколько месяцев гнева, но обида была неуместной, даже фальшивой.
Я уставился на свою сестру, холодную и расчетливую, с вопросительным выражением и выражением праведной ярости на лице. Эта женщина обнаружила, что ее старший брат трахает мою жену, скрывала это от меня почти три года, но она не сердилась, потому что я решил удалиться от источника боли. Она была расстроена, потому что я больше не облегчал ей жизнь. Я вздохнул поглубже, чтобы успокоиться и не сказать то, что хотел.
— Джоанна, – сказал я тихо, но твердо. – Я собираюсь попросить тебя один раз по-хорошему. Пожалуйста, уходи.
Она оглянулась на меня, фыркнув, приняв мою спокойную вежливость за слабость перед лицом ее объема. Она всегда была немного задирой для меня, когда я рос. Всегда думала, что сможет запугать меня, чтобы я дал ей то, что она хотела.
— Ты хоть представляешь, как твой уход опустошил Джорджию? Она чуть не потеряла ребенка; она была так расстроена, а где был ее слабак-муженек? Прятался здесь. — Моя сестра указала на дом вокруг нас.
— Ты знаешь, что она должна была родить ребенка, твоего ребенка... одна, — сказала мне Джоанна, ожидая реакции.
Я ничего не сказал, и она продолжила. Я думаю, она так сильно хотела разозлиться на меня, что пропустила выражение моего лица, когда упомянула о ребенке. Эми застенчиво стояла снаружи и наблюдала. Тони прислонилась к дверному проему. Джоанна хотела наброситься только на меня.
— Ты, – она ткнула пальцем мне в грудь. – Оставил нас всех без поддержки. Мама и папа злятся, и им пришлось уволить людей, потому что клиенты начинают уходить из бизнеса. Нам всем приходится прикрывать тебя. – Она изобразила насмешливый голос, вставляя воздушные цитаты перед своими следующими словами. – Все потому, что твои маленькие мужские чувства были задеты. – Затем она сжала кулаки и притворилась, что плачет, как маленькая девочка. – Буу, блядь, хуу, Робби, повзрослей, нахуй, и преодолей себя. У тебя есть ребенок, которого нужно растить, и бизнес, который нужно помочь вернуть к прибыльности.
Впервые в жизни я чуть не ударил женщину, я этого не сделал, но был близок к этому. Гнев, который неуклонно нарастал с тех пор, как она ворвалась, должно быть, был очевиден, потому что Джоанна внезапно сделала шаг назад, выглядя неуверенной в себе.
Как и в случае с мамой и папой, мой тон был тихим, даже опасным:
— Ты думаешь, у меня есть время на вероломную сучку, которая позволила моему собственному брату трахнуть ее в
Здесь нет любви. Часть 5