завтра ты убегаешь со мной, и если я добьюсь своего, ты никогда больше не будешь спать вдали от меня.
Затем она прижалась всем телом ко мне, и я почувствовал, как ее бедра прижались к моим. Я также почувствовал жар с другой стороны ее трусиков, сильно прижатых к моему бедру. Мое мужское достоинство внезапно затвердело, когда она обняла меня, целуя с безудержным желанием во второй раз за все годы, что мы знали друг друга.
Закрыв глаза, я почувствовал мягкость ее губ на своих. Давление, которое она оказывала на меня, говорило мне о ее желании и о ее страсти. Когда я почувствовал, как ее язык слегка коснулся моих губ, я притянул ее к себе крепче, не заботясь о том, что мужчина внизу тычет в нее пальцем. Я чувствовал давление ее груди на мою.
С этого момента, если у меня и были какие-то сомнения относительно наших с Эми отношений, они были смыты. Когда мы целовались, мне приходилось сопротивляться желанию залезть под ее топ и погладить то, что, я уверен, было великолепными молочными железами. Вместо этого я позволил своим рукам блуждать по ее спине, поглаживая вверх и вниз по бокам. Раз или два я коснулся ее груди сбоку, и тогда она тихо застонала.
Позже Эми удовлетворенно вздохнула:
— Спасибо, что не пошел сразу убивать, Робби. Я знаю, ты этого хотел. Черт, если честно, я хотела, чтобы ты это сделал! Но то, что ты сдерживался, заставляет меня чувствовать себя особенной.
Я снова быстро поцеловал ее:
— Я делал все, что мог, чтобы не изнасиловать тебя прямо сейчас. Но ты права — для меня ты очень особенная, и я знаю, что мы добьемся этого.
Она протянула руку и погладила меня по щеке. — Я знаю, малыш, — проворковала Эми, впервые употребив ласковое слово. — Я ценю это. Скоро, очень скоро я буду полностью твоей. Но сегодня вечером, ты был бы доволен просто обнять меня?
Я кивнул, когда она перевернулась, прижимаясь ко мне спиной. Когда мы заснули, моя рука слегка ласкала ее мягкое бедро.
Когда я проснулся, мы с Эми все еще лежали вместе, мой утренний стояк дразнил нас обоих обещанием грядущих событий. Я также обнаружил, что ночью протянул руку и держал одну из ее грудей и, хотя моя рука была снаружи рубашки Эми, я чувствовал, как довольно большие соски прижимаются к моей руке. Это было потрясающе, идеальный способ проснуться.
Придя в себя, я убрал руку, и Эми вздохнула от этого движения:
— Это было мило, Робби. Я бы хотела просыпаться с тобой, и чтобы ты каждый день вот так обнимал меня. — Ее голос был сонным, но с ноткой счастья, которую я также почувствовал глубоко внутри себя впервые за несколько месяцев.
Я наклонился, убирая ее темные волосы с шеи, целуя ее и глубоко вдыхая ее аромат. Если бы я сравнил ее с Джорджией, у Эми, конечно, был похожий запах, но опять же, запах Эми был совсем другим. Я попробую это объяснить — у Джорджии всегда был очень сладкий запах, похожий на пчелиные соты, в то время как от Эми пахло более земляным, больше похожим на тот запах, который появляется после сильного ливня.
Проведя несколько минут в нежных поцелуях, мы неохотно встали и собрались, зная, что сегодня будет наша первая долгая поездка вместе. Мы позавтракали с Дарреном и Тони фруктами и йогуртом. Пока мы ели, Даррен заставил меня пообещать продолжать тренироваться перед большим боем, который он заказал для меня. Эми, пока мы приводили себя в порядок, готовясь к отъезду, сказала ему,
Дача дяди Пети