разомкнулись после того, что казалось вечностью. Мы посмотрели в глаза друг другу:
— Держу пари, ты говоришь это всем девушкам, — пошутила она.
На мгновение я попытался собраться с мыслями:
— Ты первая женщина, которая заставила меня потерять всю связную мысль на полуслове, — ответил я, продолжая улыбаться и обмениваться маленькими интимными поцелуями.
— Тогда иди сюда и покажи мне, как сильно ты меня хочешь, — проворковала она, когда мы закончили двигаться к кровати.
Мы целовались в течение следующих двадцати минут, исследуя тела друг друга. Со своей стороны, я начал медленно снимать каждый кусочек кружева между поцелуями. Некоторые из самых впечатляющих достопримечательностей, которые я когда-либо видел, были спрятаны под каждым кусочком. Я был прав насчет ее сосков. Они были длинными и толстыми, почти в четверть дюйма от ее груди. Вокруг края ее очень темной ареолы кожа собралась вместе в ее возбуждении, морщинистая кожа восклицала мне, насколько она завелась.
Я поцеловал ее грудь, затем взял ее левый сосок в рот, нежно посасывая его и позволяя своему языку играть с ним. Через минуту, из-за гортанного стона, который она издала, мне показалось, что Эми испытала мини-оргазм. Когда я перешел к правому соску, я посмотрел и увидел, как из ее соска выступила капля влаги. Я посмотрел на Эми. Она наблюдала за мной, ее глаза сузились в ожидании.
Эми покраснела, когда наши глаза встретились:
— Моя грудь очень чувствительна, Робби. Я часто немного истекаю, когда возбуждена. Это не молоко, но... — Она так и не закончила фразу, когда я взял сосок в рот и всосал его. Эми громко застонала. Если судить по вкусу, то сок был слегка сладковатым, но в то же время имел ее аромат, тот земляной запах, который заставил меня вспомнить о натуральном мускусе Эми.
Как бы сильно я ни хотел остаться там и продолжать играть с ее потрясающими сиськами, у меня была миссия познакомиться с телом моей девушки. Я медленно продвигался вниз, целуя ее подтянутый живот, замечая, что у нее не было ни внутреннего, ни внешнего пупка. Вместо этого у нее был милый вихрь, получивший несколько мгновений восхищенных поцелуев.
Продолжая двигаться вниз, чтобы полюбоваться ее киской, я намеренно обошел ее лобок. На мгновение лицо Эми вытянулось, как будто она ожидала, что я нырну в промежность, но я поднял ее правую ногу, поцеловал ее икру до бедра, затем повторил то же самое с левой. К тому времени, как я встал слева, ее аромат был повсюду, ее черные кружевные трусики промокли насквозь, ее грудь поднималась и опускалась, Эми задыхалась от охватившего ее жара. Я улыбнулся ей, кивнув, когда она сосредоточилась на моем лице. Эми подняла ногу, позволяя мне оторвать крошечную полоску кружева от ее святая святых.
Едва скрытый под кружевом, он представлял собой прекрасный и почти идеальный образец женских гениталий. У Эми были большие, длинные половые губки, из которых сочилась влага. Ее клитор стоял гордый и готовый. Ухоженный треугольник черных лобковых волос довершал прекрасное зрелище. Без малейших колебаний я нырнул туда, как человек, который застрял в пустыне без воды и нашел оазис.
До Эми я был только с двумя другими женщинами, во-первых, с моей школьной подругой. Мы подарили друг другу нашу девственность в ночь выпускного бала. И, конечно же, Джорджия, моя будущая бывшая жена. Эми была моей третьей; и, если бы я смог избавиться от жгучего клейма, которое, как я чувствовал, было нанесено на мою душу, она была бы последней. Я съел ее так, как будто от этого зависела моя жизнь, пытаясь вспомнить каждый трюк, которому
С любимым**