полицейском участке, но не то, что я отправил Брэда на два дня в больницу с сотрясением мозга.
Мы продолжали смеяться, пока вчетвером обсуждали некоторые моменты в бою. За это время мое тело начало расслабляться. Даррен в какой-то момент заявил, что я остыл, и отвел меня в другую комнату, чтобы сделать мне разогревающий массаж, гарантируя, что я разогну несколько узлов в мышцах, прежде чем молочная кислота вызовет у меня проблемы. После этого он отправил меня в раздевалку принять душ.
Я нашел обнаженную Эми в душе, стоящую в дымящейся душевой кабинке с каким-то гелем для душа и мочалкой. Я ухмыльнулся, когда она сказала мне, что теперь ее очередь заботиться обо мне. Я решил тогда и там, когда она намыливала меня, что Эми должна приходить на все мои бои, если мой душ после боя будет таким.
Даррен и Тони ждали нас, когда мы вышли из душа примерно двадцать минут спустя, с широкими улыбками на лицах от звуков, которые, я уверен, они слышали, доносившихся из раздевалки. Я признаю, что я был так расслаблен, как никогда раньше после боя.
Все, кроме нескольких человек из толпы, исчезли, включая мою семью, за что я испытал облегчение. Мы провели последнюю регистрацию с командой организаторов мероприятия, и я получил разрешение покинуть арену.
Было немного за полночь, когда мы вышли из дверей арены. Я устал и был рад, что Даррен и Тони отвезут нас обратно к Эми. Они хотели провести с нами несколько дней на пляже, пробуя жизнь на Саншайн-Кост, а не на Голд-Кост, где мы все прожили большую часть своей жизни.
Мы шли к грузовику Даррена, когда все услышали ее оклик.
— Робби, подожди! — моя мама почти кричала.
Должно быть, последние несколько часов они стояли у одного из общественных въездных ворот, ожидая, когда мы выйдем. Вся моя семья выглядела усталой. Моя мать бежала впереди всех. В ее глазах было отчаяние.
Я обернулся на звук ее голоса и остановился. Рука Эми крепко держала меня за руку. Даррен и Тони тоже остановились в дюжине шагов позади нас.
— Робби, пожалуйста, подожди, не уходи, — умоляла моя мама, сокращая расстояние между нами.
Отпустив руку Эми, я скрестил руки на груди. Я посмотрел на свою мать. Она плохо постарела. Сейчас ее волосы были почти белого цвета, тогда как год назад они были каштановыми с несколькими седыми прядями. У нее были морщины беспокойства по всему лицу, и хотя она никогда не была помешана на фитнесе, раньше она всегда была стройной и подтянутой; теперь она кряхтела и пыхтела, как будто пробежала марафон.
— В чем дело, Хэтти? — спросил я, почувствовав, как Эми обняла меня за талию.
Моя мать коротко взглянула на Эми, затем ее глаза сфокусировались на мне:
— Мм..., я имею в виду, Робби....
Джоанна, Брэд-младший, Джорджия и мой отец также завершили быструю прогулку, догнав нас и встав неровным полукругом вокруг Эми и меня. Даррен и Тони все еще стояли чуть поодаль, Тони опиралась на Даррена.
Мой отец, как и моя мать, бросил быстрый взгляд на Эми, затем отмахнулся от нее как от неуместной, сосредоточившись на мне:
— Сынок, вернись домой, прошел уже год. Ты немного расстроился, мы прощаем тебя, но тебе пора вернуться в отчий дом, — сказал он.
Мы с Эми рассмеялись.
— Расстроился? — спросил я, ухмыляясь.
— Да, сынок, придурок, — строго сказал мой отец, ведя себя так, как будто он ругал маленького ребенка. — Тебе не следовало уходить от нас. Нам нужно, чтобы ты преодолел себя и вернулся.
ДРУГУ