расслышал слова, так как мне было страшно дышать, глядя на нее. Я продолжал смотреть ей в глаза, пока нам каким-то образом удавалось произносить наши клятвы.
Я был так взволнован. Я чувствовал, как моя грудь бьется со скоростью мили в минуту. Я женился на своем деловом партнере, своем герое и, что более важно, на человеке, которого в глубине души считал своим лучшим другом.
Служба продолжалась, пока мы смотрели друг на друга. На заднем плане мы улыбнулись, услышав, как священник спрашивает, есть ли кто-нибудь, кто возражает против нашего союза, и высказаться сейчас или навсегда замолчать.
Обычно все ждут несколько мгновений; появляется несколько лукавых улыбок. Затем все испускают нерешительный вздох облегчения, поскольку церемония продолжается. В нашем случае, когда мы с Эми смотрели друг другу в глаза, мы не обращали внимания на группу, которая прибыла на церемонию во время чтения наших клятв.
— Я возражаю! — из задних рядов толпы, собравшейся вместе с нашими гостями, раздался голос. Большинство из них были просто прохожими, которые хотели посмотреть на свадьбу, проходящую на пляже. Но посреди этой толпы стояла группа, которая никак не оставляла меня в покое.
Впереди этой группы стояла беременная женщина, которая оказалась сводной сестрой Эми и моей бывшей женой.
Джорджия шагнула вперед, за ней последовали Брэд-младший, мои мама и папа. Если бы я заглянул еще дальше, то увидел бы Джоанну и ее жениха Криса.
Служитель, местный пастор по имени Гордон, откашлялся. — На каком основании вы возражаете? — Гордон был хорошим парнем, мы с Эми встречались с ним трижды до сегодняшнего дня, и я был почти уверен, что раньше у него никогда не было возражений на свадебной церемонии, судя по выражению его лица.
Джорджия посмотрела на меня с болезненным выражением на лице. — Потому что это неправильно. Он мой муж. Он не может жениться на моей сестре.
Мы с Эми посмотрели друг на друга, подняв брови, за которыми последовала ухмылка, когда волна шепота прокатилась по толпе. Эми кивнула в знак согласия.
— Джорджия, — сказал я, поворачиваясь к своей бывшей жене, но не выпуская руки Эми. — Мы были разведены уже год. И разошлись почти в два раза больше. — закончил я. Я знал, что получу ответную реакцию, поэтому позволил ей повеситься.
— Это не имеет значения, любовь моя, — ответила Джорджия. Ее голос был плаксивым... отчаянным... — Ты мой, и ты всегда будешь моим. Я целый год мирилась с тем, что ты находишься в объятиях этой шлюхи, но тебе нужно вернуться ко мне. — сказала Джорджия. Я видел, как Брэд заметно ощетинился, а мои родители немного побледнели.
Мы с Эми рассмеялись вместе. В зале послышался ропот, когда люди начали складывать два и два. Я снова взглянул на Эми; она одарила меня озорной улыбкой и почти незаметным кивком. К черту все это, подумал я. Если они собирались это сделать, я могу с таким же успехом запустить ядерный реактор, устроив всем небольшое развлечение.
Я сделал глубокий вдох:
— Я перестал быть твоим в ту ночь, когда пришел домой и обнаружил, что мой старший брат трахает твою задницу в моей постели. — Аудитория погрузилась в гробовую тишину при этом откровении.
— Я перестал быть твоим, когда слушал, как вы двое унижали меня, лежа в постели, говорили о том, как вы собирались заставить меня поверить, что ребенок, растущий в твоем животе, был моим, когда ты знала, что это его....
Суровый шепот из толпы, моя семья, мы выглядим немного нервными.
— Я перестал быть твоим, когда узнал, что моя семья скрывала от меня твой роман
Спецкурс