по правой щеке, затем по левой, раз, другой… Я долго смотрел на нее, потом сказал, что она красива.
Моя рука скользнула к ее животу. Было заметно, что она возбуждена.
Я принялся целовать и ласкать ее.
Потом приподнялся на локте и снова отхлестал ее по щекам, уже сильнее, раз пять или шесть.
— Скажи: «Я вас люблю», — велел я.
Она повторила: «Я вас люблю» и добавила, что она моя раба и я могу забить ее до смерти, если захочу.
Я стал ласкать ее груди, потом перешел к промежности — здесь я задержался дольше, и мои ласки были более настойчивыми. Потом заставил ее облизать мои пальцы.
Снова приблизив губы к ее губам, я велел ей поцеловать меня. Она исполнила это со всей старательностью, умением и услужливостью. Я лишь принимал ее поцелуи, не отвечая на них.
Ее губы были мягкими и влажными, всецело предназначенными для того, чтобы доставлять мне удовольствие.
Я укусил ее губу до крови. От боли и удивления Клэр резко дернула головой, но тут же почувствовала свою вину и снова повернулась лицом ко мне.
В наказание за это я снова отхлестал ее по щекам и заставил просить прощения.
Она сказала: «Простите меня», и я снова сжал ее нижнюю губу зубами. Я чередовал укусы и поцелуи до тех пор, пока в глазах у Клэр не появились слезы.
Потом моя рука проникла между ее бедер. Клэр сама раздвинула их пошире, не дожидаясь приказаний.
Когда я вторгся в нее по-настоящему, она громко застонала, стала называть меня по имени и беспрерывно повторяла, что любит меня…
Антресоль