я вошла. Тревис посмотрел на меня, его щеки блестели от влаги.
— Я оставлю вас вдвоем, - торжественно сказал он, поднимаясь.
— Нет, пожалуйста. - Я потянулась к нему. - Мы - команда, мы все делаем вместе.
Он перевел взгляд с меня на Белль и обратно и со вздохом сел обратно.
Белль подняла на меня глаза, она тоже плакала. Она протянула ко мне цепкую, отчаянную руку. Я не взяла ее. Ее губы задрожали, и она склонила голову в горе.
— Реней, - начала она. Ее голос был таким слабым, - Уильям никогда... Он, черт возьми, помоги мне здесь, пожалуйста, - умоляла она никого и всех одновременно. - Меня не должно быть здесь, я обещала ему, мы все обещали. Он не хочет, чтобы ты знала.
— Знала что, Белль?
— Уильям умирает, Реней. Ему осталось всего несколько дней, может быть, недель, если повезет.
Я желала ему смерти, не так ли? Когда он разбил мне сердце, когда вырвал его вместе со своей шлюхой. Когда так жестоко бросил меня, не заботясь ни о чем на свете.
— И? - холодно ответила я. Мое сердце болело, но я держала это чувство внизу, глубоко, где оно не могло причинить мне боль. В эту битву шла моя голова, мое сердце было бы слабым, и поэтому я должна была оставить его в окопах.
Она смотрела на меня потрясенно, Тревис был потрясен.
— Реней. - Его голос был резким, тон суровым, а взгляд заставил меня слегка вздрогнуть.
— Ты не понимаешь, Реней. - Это снова была Белль. - Он никогда не изменял тебе. Никогда не хотел причинить тебе боль, но чувствовал, что у него нет выбора.
Она сжимала руки, и теперь, посмотрев на нее внимательнее, я заметила, что она немного похудела. Ее лицо было изможденным, с большими темными кругами под глазами и слегка впалыми щеками.
— Я знаю, что я видела, Белль. Они были в моем доме, они трахались, когда я их нашла.
Я мысленно вернулась в самый мрачный момент моей жизни, даже хуже, чем когда умер мой отец.
Она дрожала, и телом, и головой. Она была такой грустной, разбитой.
— Нет, Реней. Это то, что он хотел, чтобы ты думала. Он хотел, чтобы ты видела. Он никогда не спал с ней, это все был обман.
Я видела развратную наготу Мелоди, ее выбритую и хорошо использованную киску, оба они блестели от пота напряженных усилий. Я знала, что видела. Или не знала?
— Это был трюк, жестокий трюк, но... О, Реней, у него были самые лучшие намерения. Мы пытались его отговорить, но он заставил нас пообещать. Он любил тебя, Реней, всем, что у него было, и до сих пор любит.
— Тогда какого хрена он меня прогнал? - подошел Трэвис и сжал мою руку. - Зачем причинил мне такую боль?
Слезы Белль свободно бежали по ее лицу, не переставая проливаться на стол.
— Потому что не хотел, чтобы ты смотрела, как он умирает.
Она внезапно вскочила и выбежала из дома, снова спасаясь бегством.
Я была ошеломлена. Не могла говорить в течение, казалось, нескольких часов. Тревис держал мои руки в своих, плача вместе со мной, и из-за меня.
— Мне, мне нужно его увидеть.
Я всхлипывала, и Тревис придвинулся ко мне, нежно обнял меня, позволяя своей любви ко мне быть щитом, броней, в которую меня можно завернуть и защитить.
— Я узнаю подробности.
Я слышала в его голосе боль. Но что он чувствуеи - боль за меня, за Уильяма или за себя? Меня обманули в последние годы брака с мужчиной, которого я любила, сам этот мужчина причинил мне
Колесо Фортуны Глава 15