на Машу сзади и, обхватив ея за талию, так крепко к ней прилепился, прямо как клещ! А мутно-сизая головка пениса старика уже по проторенному Петровичем пути скользит, раздваивает тёплые губки и прямо в сладкую щёлочку проникает. Охнул Митрич утробно, тощими своими мослами задвигал, мёд чужого цветка преступно похищая. Крупная сизая слива стариковской залупы на вялом жилистом стебле раз за разом в преддверие сочной юной вагинки внедрялась, не в силах дальше пройти, на бессильно прогибающемся стержне старикана. Скулил Митрич тонко, вонючие слюни на тонкую шейку девушки пуская, и как подлый счастливый кобель, которому посчастливилось залезть на свою хозяйку, сношал и сношал юную цветщую Машу, придерживая подагрическими пальцами то и дело выпадывающий слабосильный член свой. Маша же, слишком занятая членом охающего от наслаждения свёкра, не могла подлого старикана отпихнуть. Так же и Петровичу не до Митрича было, ибо старался он как можно более удовольствие, причиняемое ротиком снохи, подоле растянуть. Он лишь смотрел, как Митрич жену его сына по-собачьи мелко ебёт, и от зрелища сего возбуждался ещё более, уже сил сдерживать напор своей спермы не имея.
А тут и подлый гад Митрич. Мало было ему спелую да сочную девицу фикать, так он ещё, извращённым похотям своим потакая, рукою дерзкою под одеяло проник, там Машины губки нащупал с членом свёкра между ними, да и сжал их так, чтобы они оный член сильнее сжимали. И вот он, этот извращённый старикан, можно сказать, с помощью Машины губ, хер Петровича надрачивал! Отнюдь не забывая и саму Машу при этом ядрить. В завершении же всего, этот хамский персонаж, покров таинства с происходящего откинуть посмел, и все окружающие увидели воочию сие возбуждающей интимное действо. И в тот же час многочисленные вулканы вокруг извергаться принялись. Ахнул сдавленно Петрович, затылок снохи грубо за волосы схватив и, прижав её лицо к своему потному животу, столь долго сдерживаемый бурный поток в глотку Маши извергать начал. Маша же, в ужасе вытаращив глаза, напрасно вздохнуть тщилась, с раздутыми щеками, полными белесой густой спермой свёкра, который, не давая ей вырваться, извергал и извергал массу горячей лавы, громко стеная.
Тут же и Митрич, взвыв и плотно к Машиной попе прижавшись и дёргаясь, раз за разом жидкую свою сменную жидкость многократно исторг, даже не подумав свой гнусный отросток извлечь. Он таки кончал и кончал в Машину щёлку, пользуясь беспомощностью задыхающейся девицы. Палата огласилась оханьем и стонами кончающих куда попало пациентов. Когда же Машу наконец отпустили, то она, подтянув трусики, которые моментально пропитались спермой гадкого старика, бросилась к раковине, и её пустили вне очереди, пока она полоскала рот и умывалась.
А после её ухода, все пациенты лежали умиротворённо, испытывая истинный катарсис, который иначе только после знатной баньки только испытать и можно.
А у Маши в этот день был ещё интим с законным мужем Серёжей. Оный муж и спермы отца, и спермы старикана Митрича попробовать успел, прежде чем Маша приняла третий за день мужской член в свой животик. Впрочем, это уже совсем другая история...
50 летний сосед