Бесчисленное количество операций и болезненных процедур не сломили его тщедушное тело. Лишь взгляните на некоторые примеры его каждодневной борьбы. Валькирия взмахнула рукою и над головами у собравшихся в огромном зале стали возникать картины из прошлого, пережитого Вадимом.
Вот он ещё совсем ребенок тщетно пытается подняться с инвалидной коляски. Не в силах устоять на ногах падает на пол. Но вновь и вновь повторяет свои попытки даже когда слезы отчаянья высохли на его напряженном лице.
Вот он на костылях бросается в подворотню, откуда раздались крики о помощи и опешивший от неожиданности хулиган спешно ретируется.
А вот наоборот местные мальчишки жестоко избивают его а он прижимает к груди котенка, которого те пытались замучить.
Вот повзрослевший Вадим самостоятельно осваивает основы программирования, искренне желая не быть обузой своей семье. И вот его первая зарплата, часть которой он перечисляет в детский дом где живут такие же как и он дети с физическими недостатками, но коим повезло куда меньше. У Вадима были любящие родители.
— Его тело на протяжении всей жизни терзала боль но сердце не ожесточилось и не озлобились, до самого конца своего земного круга. Так скажите мне, разве не достоин тот, кто всю жизнь сражался с самим собой и миром вокруг назваться воином? Разве не истинный боец тот, кто сумел победить себя самого не единожды? Легко проявлять жестокость к врагу, но у всех ли хватит отваги проявлять любовь к тому миру, который его отверг? Кто скажет мне что он не достоин быть среди воинов Высокого?! Валькирия обвела пылающим взглядом окружающих.
Владыка Асгарда, улыбнулся в бороду, прищурив свой единственный глаз.
— Воистину порой двумя глазами глупцы не рассмотрят того что мудрец узрит одним лишь сердцем! Ты не ошиблась, Хильд, и избрала истинного героя! Набирайся сил, воин, впереди грядет великая битва! И пусть достойнейшие наследуют девять миров! Так было всегда и так случится вновь! Сколл! Отец Богов поднял рог полный меда и сотни рук за столами повторили за ним. Над Вальхаллой, чьи стены из копий а крыша из щитов занималась зоря нового дня.
Первый год в Оксфорде