что я тебя люблю. Давай поговорим позже на этой неделе.
– Хорошо, Шона, – ответил я.
Будь я проклят, если позволю ей услышать от меня слово на букву «Л».
***
Оглядываясь назад, я думаю, что первую часть той недели я провел в оцепенении и шоке. Не звонил домой и не получал вестей от Шоны, но в этом не было ничего необычного. Я часто бывал в отдаленных районах, где телефонная сеть была очень плохой, поэтому-то мы и пытались модернизировать и улучшить телекоммуникационную инфраструктуру.
В тот четверг вечером, как и в большинстве четвергов, мне забронировали номер в апартаментах с обслуживанием, которые компания арендовала в Инвернессе. Это было гораздо удобнее, чем скучный гостиничный номер, и в них имелись все удобства для дома, включая хороший выбор виски. Я как раз заканчивал писать свои отчеты, готовясь к еженедельному совещанию руководства на следующий день, когда около семи часов вечера раздался звонок в дверь.
Я открыл ее, и там стояла леди Фиона. Она была закутана от вечернего холода в то, что я бы назвал нарядом «загородного дома» – темно-зеленая куртка Barbour, плотные брюки цвета хаки и крепкие коричневые кожаные сапоги до колена. На парковке возле апартаментов стоял внедорожник «Рэндж Ровер» зеленого цвета, несомненно под цвет наряда.
– Добрый вечер, Роб. прости, что заглянула к тебе без предупреждения. Могу я войти? – спросила она.
– Конечно, – ответил я, открывая дверь и пропуская ее в гостиную.
Она сняла куртку, обнажив простую белую блузку и бежевый кардиган, и села в кресло. Я не очень-то удивился, увидев ее, но все же должен был спросить:
– Ты проделала весь этот путь до Инвернесса только для того, чтобы увидеться со мной, Фиона?
– Более или менее. Сегодня днем я встречалась с дочерью, но ты – главная причина, по которой я здесь. Я бы хотела выпить чашечку чая, если ты не против, а потом, возможно, мы сможем обо всем поговорить.
Я пошел на кухню и поставил чайник. Чай – это не только гостеприимство. Это также очень британский способ справляться с неприятностями. Плохие новости встречаются с жесткой верхней губой и кипящим чайником. По поводу визита Фионы у меня было плохое предчувствие, но процесс приготовления чая дал возможность поразмышлять о том, зачем она пришла ко мне. Она не была наивной и одета была очень консервативно. Я был уверен, что это – не попытка меня соблазнить, но, похоже, у нее есть какие-то планы, и я надеялся, что она не принесла плохих новостей.
Когда вернулся в гостиную и дал ей сделать глоток чая, она не стала тратить время на разговорные любезности.
– Сразу перейду к делу, Роб. Я поговорила с Шоной о ситуации, в которой мы оказались, и думаю, что мы сможем в какой-то степени ее разрешить. Поэтому я и здесь.
– Не уверен, что это будет легко, Фиона, но спасибо, что пришла. Похоже, ты принесла хорошие новости. Значит ли это, что ты отменила дарение Шоны?
– Не совсем, Роб, но мы много думали над твоей позицией и попытались взглянуть на нее с твоей точки зрения. Мы с Шоной согласны, что неправильно оценили твою реакцию, и теперь нам нужно посмотреть, нельзя ли как-то загладить вину.
– Не понимаю, как это возможно, если Шона продолжит ебаться с Каллумом.
– Не собираюсь отвлекаться, оспаривая твой выбор фразы, Роб, но я бы предпочла, чтобы ты избегал ругательств. Понимаю, что твои эмоции на пике, но я была бы благодарна, если бы ты сказал «отдаваться» Каллуму, а не использовал слово на букву «Е».
Студенческая общага