как и все остальное. Большинство пациентов чувствуют себя в такой обстановке себя более комфортно. Здесь мы можем справиться практически со всеми осложнениями, и в отличие от большинства частных клиник, нам не нужно прибегать к переводу пациентов в госпитали Национальной службы здравоохранения, когда дела идут плохо. — Доктор Фентон откинул мягкое покрывало. — Смотри, выглядит как обычная больничная кровать, не так ли? Но это высокотехнологичная установка. Немного жестковата, но вполне удобна, и мы можем использовать ее для кесарева сечения, если возникнет такая необходимость.
Он нажал кнопку, и верхняя половина кровати беззвучно поднялась в сидячее положение.
— Смотрю, внизу есть хомуты. Не думаешь ли ты, что это немного старомодно как для такого передового медицинского учреждения? — Криво усмехнулась Хелен.
— Может быть, ты и права. — Согласился Макс. — Но бывают случаи, когда они необходимы. У нас бывают очень богатые пациенты из стран и народов, сильно отличающихся от нашей культуры, в которых до сих пор считается необходимым, чтобы рождение наследника было засвидетельствовано теми, кто обладает властью. Когда женщина лежит здесь на спине, с высоко поднятыми и широко раздвинутыми ногами, то свидетелям легче увидеть процесс родов.
— Довольно варварская практика. — Женщина содрогнулась, когда неуверенно села на кровать, задаваясь вопросом, каково это — рожать прямо на глазах у толпы людей, и скорее всего, мужчин. — К тому же это очень унизительно.
— Имеем ли мы право подвергать сомнению чужие обычаи? — Макс снял с Хелен туфли и поднял ее ноги на кровать. — Ну, и как тебе?
— Удивительно удобно, — призналась доктор. — Что ты делаешь? — спросила она, когда мужчина наклонился и начал крепить у нее на лодыжках блестящие хомуты из нержавеющей стали.
— Просто хочу, чтобы ты почувствовала атмосферу этого места. — Улыбнулся Макс, вставляя ее ногу в хомут и застегивая вокруг лодыжки ремешок на липучке.
Хелен никогда особо не любила хомуты, как и любые другие ограничители, — они всегда напоминали ей о варварских орудиях пыток, — но признавала их полезность в определенных случаях; например, во время родов, когда плод нужно извлекать с помощью щипцов, или когда возникает необходимость в наложении дополнительных швов.
— Такое необычное ощущение... Мне никогда раньше не приходилось ставить себя на место пациентов.
— Это должен делать каждый врач, пусть и ненадолго, — мужчина был сама серьёзность.
— Даже врачи-мужчины?
— Наверное, да... Но это не совсем одно и то же. — Он прошел мимо изножья кровати и отодвинул в сторону ширму. Женщина с удивлением обнаружила, что лежит прямо перед огромным зеркалом, вмонтированным в стену, размером с большое окно. Не совсем привычный предмет для родильного дома или операционной. — Лично я думаю, Хелен, что ты выглядишь весьма сексуально.
— Хм, какая нелепость... — фыркнула она. Но в душе ей пришлось согласиться с Максом — в женщине, которая была в зеркале, ощущалась какая-то чувственная уязвимость. Ее ноги, прикрепленные к металлическим хомутам, были высоко подняты и расставлены в причудливой позе, и между своими открытыми бедрами Хелен могла видеть ластовицу своих кремовых атласных трусиков, туго обтягивающих холмик ее полового органа. —. ..Однако в таком унизительном положении есть что-то заманчивое, — призналась она, пожав плечами.
Макс рассмеялся.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Хелен, и мой ответ — нет. Меня не заводит подобное зрелище моих пациенток. Для меня они бесполы, это просто часть моей работы... Ну а вот ты, моя милая, — он любовно погладил ее по ноге, затем еще шире раздвинул металлические стремена, пока она не почувствовала напряжение в мышцах внутренней стороны бедер,
Поездка в Рио 7