С залом творилось что-то немыслимое. Я посмотрел на Виктора. Тот только развел руками и покачал головой: мол, я же тебе говорил. Дама хохотала в истерике. Жирный мужик за соседним столиком от радости залез на стол и стал скандировать имя Сучьего Потроха, подняв кулаки кверху. Его примеру последовали многие, однако на столы никто больше не полез.
Сучий Потрох невозмутимо вышел в центр ринга и вновь станцевал свой фирменный нижний брейк. Конферансье в своей уже привычной нам манере объявил победителя и симпатичная девушка в миниюбке и цветных колготках вручила ему большой подарочный чек. Постепенно шум толпы стал утихать и вновь включиалсь трансовая музыка, а операторы стали сматывать свое оборудование.
— Этот пацан заработал сегодня пятьдесят кусков. Можете в это поверить? - спросил Виктор, обращаясь к нам со спутницей.
— Может, сходит в парикмахерскую наконец, - сказала дама, посмеявшись своей же шутке. Потом она наклонилась к Виктору и что-то прошептала ему на ухо. Он кивнул головой и посмотрел на меня.
— Разумеется, соперники отбираются по уровню. Так что не бойся, Борис Сергеевич. С Потрохом или Сосуном тебя точно не поставят. Через полчасика где-то я вас развезу по домам. А пока барная стойка в твоем распоряжении. Я с Владой ненадолго отойду, надо бумаги подписать кое-какие.
По правде сказать, я был в смятении - уверенность в том, что я готов сам выйти на ринг улетучивалась со скоростью сдувающегося воздушного шарика. Люди за столиками продолжади обсуждать закончившийся несколько минут назад бой, столпотворение у барной стойки свидетельствовало о том, что вечеринка продлится еще долго. Я подумал о том, стоит ли мое здоровье этих дурацких денег, и пришел к выводу, что все-таки не стоит. Ждал я Виктора уже в решимости сказать, что передумал и снимаю свою кандидатуру с участия в этих сумасшедших боях.
Минут через двадцать он вернулся, за ним следовала красотка Влада. По слегка потекшей туши и выбивающимся прядям ее каре я понял, что они там вряд ли занимались оформлением бумаг. Я представил, как Виктор с напряженным лицом трахает ее, прижав к стене в одной из подсобок подвала. Розовый свитер лежит на полу, юбка задрана на спину, а этот амбал, сильно толкая в нее свой крупный член сжимает выпавшую из правой чашечки бюстгалтера большую наливную грудь женщины.
— Ну, что, Борис Сергеевич. Во вторник готов попробовать себя? Восемь штук за победу. Три мне, пять тебе, - спросил Виктор, присаживаясь на стул напротив меня.
— Честно говоря, - начал я неловко, - По правде говоря я подумал, что не мое это. Знаете, здоровье - оно важнее.
— Понимаю, - сказал Виктор, покачав головой. - Ну, как знаешь. Тебе бы поставили не очень сильного соперника. Миколаенко или Жирова. Обычно там бои совсем неожесточенные и потом - всегда можно сдаться. Видел, как удирал Петруха с ринга. Вообще можно поднять руку вверх - это означает капитуляцию, но он, как ты понял, не мог этого сделать.
— Да, но я все-таки поищу другой способ заработка. Было очень интересно, я бы сказал - драйвово. Но смотреть - это одно дело, а участвовать - совсем другое.
— А вот Влада будет участвовать, - сказал он, кивнув в сторону красотки, - Женские бои я люблю больше всего. Девки всегда самые сумасшедшие.
— Мне пять тысяч баксов будут нелишними, - сказала Влада, оскалившись, - Я не из слабого десятка, чтобы так легко сдаваться, - добавила она, намекая, видимо, на мой отказ участвовать в боях.
Тайные записки 1836-1837 годов. Отрывки.