себя трусики- плавки, поверх них надел серые брюки плотной ткани с узкими штанинами и набросил на плечи приталенную светло-синюю рубашку, хорошо гармонировавшую с его голубыми глазами.
Парни уселись на диване, а Мастер занял второе кресло, и мы разрезали торт. Он был великолепен – воздушная прослойка безе внутри двух слоев мягкого влажного бисквита перемежалась с поджаренными шариками крупных лесных орехов, торт был и нежным, и хрустящим одновременно, крем был идеально взбит, излишки сахара не перебивали вкуса ванили и какао-бобов.
Мы с Ленкой, как всегда, перепачкали свои мордашки, но наши мужчины ели аккуратно, не забывая оказывать нам знаки внимания – подливая нам чай, помогая отрезать очередной кусочек, подавая салфетку, когда прилипшие к нашим носам крошки уже нельзя было деликатно не замечать.
Мастер развлекал нас рассказом о последней выставке работ фотохудожников, на которой он получил престижную премию (по этому поводу кстати и был заказан этот торт), даже показал нам журнал – каталог, в котором были представлены эти его работы.
Фотки были действительно потрясающи, четыре симпатичные девчонки изображали работу на стройке, укладывали кирпичи, нашлепывали штукатурку на стену, огненно сверкали сварочным аппаратом и бесстрашно лазили по ажурным металлическим фермам на невероятно высоте. Вот только одеты они были предельно минималистично – на одной были широкие штаны на лямках, другая обошлась одним только синим фартуком, а еще две ограничились только здоровенными касками на головах.
Но все это вместе создавало какую-то удивительно живую композицию. Стройные шелковистые девичьи тела вызывающе контрастировали с массивными грубыми конструкциями - балками, сваями и стрелами подъемных кранов.
Я любопытно и немножко ревниво рассматривала каждую из моделей на этих снимках. Они были очень похожи друг на друга, словно сестры. Открытые чистые лица, загорелые тела, небольшие аккуратные груди и крепкие подкаченные попки. Вообще то я ничем не уступала им, и лицо и фигура у меня были ничуть не хуже, разве что загара мое тело не видало с момента рождения, какой в нашей Рязани может быть загар?
Их позы были совсем не так откровенны, как те, что выставлял мне Мастер на съемках в последнюю неделю. Сисечки их задорно торчали твердыми сосками со всех страниц, но все что между ножек в основном было прикрыто то рукой подруги, то толстой металлической балкой, то поворотом тела. Только на некоторых фото у девочек были видны выбритые щелки, но сами складочки писек рассмотреть было невозможно.
Они выстраивались на карнизах, краях крыши и решетчатых конструкциях, установленных на невероятной высоте. Зияющие пропасти под их ногами ужасали, и еще я не врубалась -– как Мастер это все снимал? Неужели он сам лазил на такой страшной высоте по всем этим стропилам в своем идеальном костюмчике или туфлях за 800 долларов?
Но главное, что притягивало меня в этих фотографиях — это ощущение того, что вот-вот еще совсем немного, еще только два-три шага и на их месте буду стоять я. И уже мои снимки будут восторженно рассматривать ценители на выставках, покачивать головами, ставить высокие оценки, отдавая дань восхищения Мастеру и его модели.
Мастер взял журнал из моих рук, пролистал его до последних страниц и развернув в нужном месте подал мне его с вопросом – «узнаёшь?»
На глянцевой странице я неожиданно увидела Андрея. Мой вчерашний партнер был сфотографирован рядом со статуей какого-то античного бога или героя (я их толком не различаю). Он был полностью обнажен, и его поза полностью до мельчайших деталей повторяла позу статуи, как будто какое-то волшебное зеркало отразило алебастровое изваяние, превратив его в человека. Самое смешное что даже член Андрея идеально совпадал с колбаской статуи и по
Клуб "Последний каприз"