— А как же! Лучше мороженого! Прямо ух! А Вы меня хотите отодрать?
— Догадливая ты! – похвалил я.
— Догадливая, как же! Когда мужик приходит к женщине в одних трусах, которые стоят колом, как тут не догадаться. Ясное дело, отодрать пришел.
Все верно, подумал я, в трусах и колом.
— Ну, так чего, девонька? Познаем друг друга?
— Смешно Вы говорите, – улыбнулась Наташа. – Сашка бы давно на меня залез, а Вы разрешения спрашиваете. Ладно уж, еби меня, дядя Слава!
Она все это говорила, стоя вполоборота, а я наслаждался видом ее маленьких грудок с пухлыми сосками, а теперь Наташа развернулась, откинулась чуть назад и сама раздвинула волосатые губы.
— Вот сюда! – сказала она, тыча пальцем в приоткрытую «дверку».
Другой бы уже кончал, но я все-таки еще держался, потому что девчонка уж очень напоминала сложением и худобой подростка.
— А сколько тебе лет?
— Да вполне, – ответила Наташа, призывно поглаживая щель. – В рюкзаке документы. Если бы не мамкина дурь насчет магазина, доучивалась бы в десятом. А так... пришлось бросить.
— Ничего! – стягивая трусы, заверил я Наташу. – У нас доучитесь.
— Вы зря в рюкзак не заглянули, – сказала Наташа, играя с клиторком. – Там есть черный пакетик, а в нем – презерватив. Написано «Женский». Попробуем?
О, как наука скакнула. Я и мужским-то пользовался редко, а тут женский! Оказалось, ничего нового. Когда я развернул пакетик, то обнаружил в нем обычный презик, только большого размера, и не одним колечком, а с двумя – в начале и в конце. И все!
— И как же его? – недоуменно спросил я Наташу.
Она тоже задумалась, забавно наморщив лобик.
— Может, надеть на хуй? – предположила она. – И затолкать поглубже?
— Ага, – ответил я, надевая чересчур свободный и длинный презерватив. – Как у Лермонтова: «Забил заряд я в пушку туго», только туго не получается.
— А, может, ну его нахрен! – предложила Наташа. – Может, обычный през надеть?
— Не держим-с. У Кати и Даши – спирали, а Кристина бесплодна. Ее, сколько ни долби, все без толку.
— А, может, отложим до другого раза? – предложила Наташа. – Ну, ее, эту еблю?
Зато я немного постоял у дверей другой угловой комнаты, где поместился Саша. Там слышалась возня, тяжелые вздохи и сдержанные вопли. Это Кристина прописывала Сашу...
Я тихо и легко оделся и направил свои стопы в дальний конец деревни, к пруду, где размещался магазин с верандой, и где теперь жила Сусанна. А из головы не выходили многочисленные картины на тему купания Сусанны и похотливых старцев, которые возжелали ее трахнуть. А когда она им не дала, вожделенцы обвинили ее в домогательствах. И пошло-поехало! Если бы не Даниил, то невинной девушке отрубили бы голову. А так отрубили старцам. Вы – дедушки, вам не надо. В моей подростковой жизни, короткой, как воробьиный скок, тоже был случай, связанный с купанием, только никто никому ничего не рубил.
Стояла жуткая жара. Мать прибегала домой из телятника, наскоро съедала салат или окрошку, снимала белый халат, выливала на себя ведро воды, меняла рубаху и вновь убегала к своим телятам. Для меня же она придумала другое купание.
Пленница по собственному желанию.