он даже сейчас на танцполе нагло шлепает ее по попке и шепчет ей, что она сочная хуесосочка, так это ведь очень хорошо. Тане казалось, что любая мать об этом только и мечтает. За столом, когда вернулась невеста с Владимиром, женщина сама наливала водки и гладила Пашу по бедру и между ног, чекаясь и выпивая
— А я пьяненькая красивая... ик?
— Ты всегда красивая. Мамочка, не переживай, ты всегда настолько охуенная, что тебе можно в любое время засадить член в любую дырку и отодрать тебя как последнюю суку...
— ик... спасибо...
Спустя время Паша повел бухую женщину в такси. На свадьбе уже делать было нечего.
— Но свадьба еще не кончилась, милый!
— Я знаю. Но нас ждет мой друг и у него есть деньги. Так что мы едем к нему, мамуля — отвечал сын и откровенно лапал ее жопу под тонкой юбкой
В такси Паша не сдерживался и во всю сосался с Таней и разведя ее ноги активно дразнил ее клитор. Водитель пялился через зеркало на эту пьяную парочку молодого парня и зрелой бляди, что постанывала с голой пиздой и раздвинутыми ногами. Таня хихикала, видя, как таксист смотрит на нее и только шире разводила свои бедра, не стесняясь вести себя как пьяная блядина.
Помахав ручкой на прощание водителю, женщина в обнимку с сыном пошла на пятый этаж в квартиру Сергея. Когда им дверь открыл парнишка лет двадцати, Татьяна вспомнила его. Она видела его в школе и хорошо знала его маму. Но теперь Сережа вырос, стал крупнее. Сейчас он стоял в одном черном халате и пропускал их в коридор.
— Ой... Здрасти, теть Тань. Паша, что это ты с мамой пришел? Я не понял
— Чувак. Ты же говорил, что бы я привел к тебе свою шлюху, про которую рассказывал. Вот я и привел. Это и есть моя ебливая жопастая шлюха. Повернись жопой к Сереге, хуесоска! — Паша шлепнул ладонью по заду матери и та с улыбкой повернулась к подростку. Она пьяно смотрела на него в надежде, что ему все понравится
— Твоя пьяная мать и есть твоя шлюха? Ни хуя себе... Теть Тань... я..
— НЕ теть Танькай ей. Она блядина ебанная! Снимай шмотки, корова тупая — Паша дал пощечину Тане и та стоя перед Сергеем начала оголять свою грудь и пьяно двигаться, словно соблазняя мальчишек
— Ебать... ты так... со своей мамой... пиздец она у тебя сочная... уже набухалась? Сколько мы говорили? Семь?
— Ты чего? Посмотри на эту суку? Какие сиськи, жопа, рот. Отсосет тебе так, что забудешь обо всем. Десять плати. — торговался Паша и мял на зависть Сергею ее груди и помогал стащить юбку с пьяной матери, что текла обильнее, чувствуя себя тупой безвольной проституткой.
— Ну ок. Вот твоя десятка. Но только с аналом, хорошо?
— Конечно. Эта сучка любит долбиться в жопу. Хули ты смотришь, сука накуренная? Покажи Сереже как ты любишь отсасывать — говорил Паша. Татьяну прошибало током каждый раз, когда сынок оскорблял и унижал ее при Сергее. Это было новое сладкое ощущение, что их секретик перестает быть только их секретом. Женщина, облизнувшись, опустилась на колени. — Только не говори своей маме, красавчик — сказала Таня и распахнув халат парня начала целовать его пресс и надрачивать его член, который уже встал и ждал ласки. Сергей до сих пор был в шоке от того, что родная мать Паши делает ему минет, а Пашка стоит рядом и пересчитывает купюры, как молодой сутенер. В принципе, по факту так и было. Он отдал
Рождение нижней