в течение минуты, доставая содовую для нее и одну для себя. Я был расстроен тем, как быстро билось мое сердце - как сильно я был затронут смесью любви и ярости внутри меня. Я знал, что мне нужно успокоиться и найти способ справиться с этим.
Когда мы сели, она наклонилась через стол, призывно глядя на меня, и попыталась взять мои руки, но я держал их на своей стороне стола.
— Хорошо, Сьюзан, ты здесь, и я выслушаю тебя - хотя и не думаю, что ты этого заслуживаешь.
Она глубоко вздохнула.
— Детка, мне так жаль! Я поступила неправильно, ужасно неправильно, и я знаю, что причинила тебе столько боли. Я была такой эгоистичной, такой слепой и глупой. Я просто...
— Так, хватит! - сказал я, прерывая ее и поднимая руку. — Я не хочу слышать, как тебе жаль, как сильно ты меня любишь, что это была ошибка, что я тут ни при чем, что это был просто секс. Поняла? Не обращайся со мной как с идиотом. Ты трахала других мужчин, целую череду, за моей спиной - годами! Я прав?
Потрясенная моей яростью, она нерешительно кивнула головой.
— Но, милый, я...
— Ты помнишь наши свадебные клятвы? - спросил я агрессивно, снова не давая ей закончить. — Отказаться от всех других? Ты помнишь, как согласилась на это, Сьюзан?
Она снова кивнула, ее лицо побледнело. Похоже, она не ожидала, что наш разговор пойдет именно так, хотя я не мог представить, почему бы и нет. Что, черт возьми, она думала, я скажу - "нет проблем, дорогая"?
— Хорошо. Мы поклялись друг другу в верности на всю жизнь - а потом ты, в какой-то момент, решила "ну и черт с ним" и начала трахаться с тем, с кем тебе захотелось.
— Скажи мне, Сьюзан. Сколько было мужчин?
— Я не знаю, детка, я...
— Десять? Двадцать? Пятьдесят?
— Это было, я... Я не знаю. Наверное, двадцать. - Она выглядела очень обеспокоенной.
— И сколько раз ты трахалась с ними? Сколько раз ты предавала меня, позволяя другим мужчинам, засовывать в тебя свои члены?
Я сидел и ждал, понимая, что тяжело дышу. Мое лицо, вероятно, тоже покраснело.
— Я не знаю, детка. - Она посмотрела на меня, надеясь на сочувствие, ее глаза начали слезиться.
— Придумай, Сьюзан, посчитай. Я никуда не тороплюсь.
— Я думаю... это будет... Наверное, около... пары сотен.
Теперь она смотрела вниз, не в силах вернуть мой сердитый взгляд.
— Хорошо... назовем это 200. Хорошее круглое число. Скажи мне: сколько из этих раз, было в нашем доме - в нашей постели? В нашей супружеской постели? - Я практически кричал.
Очень тихо она ответила:
— Я... наверное, около... Я не знаю, Энди. Может быть, 30.
Наступила тишина.
— Итак. Теперь, когда мы разобрались с этим - просто чтобы мы точно знали, о чем мы здесь говорим - пожалуйста, не стесняйся объяснить, Сьюзан. Пожалуйста, скажи мне, почему после того, что ты сделала, я должен тратить время на то, чтобы находиться с тобой в одной комнате.
— Потому что я люблю тебя, Энди! Ты единственный мужчина, которого я... - она уже плакала, всхлипывая между словами, — единственный мужчина, которого я когда-либо любила. Ты значишь для меня все!
****************
Я позволил ей говорить - позволил ей плакать и умоляюще говорить мне о своей любви ко мне, о том, как она была эгоистична и совершила ужасную ошибку - она думала, что я никогда не узнаю, что она никогда не хотела причинить мне боль. Как будто "не хотела причинить мне боль", делало все в порядке!
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 11