– этот придурок Дюмон, потому что я смогу доказать, что у нас с тобой не было секса, с тех пор как ты уехала из страны.
– Ты не можешь бросить своего ребенка, Пол, и ты это знаешь. Даже при самой малой возможности, что он может быть твоим. Не могу ли я остаться с тобой и нашими детьми?
– Нет, здесь ты остаться не можешь! Что с тобой не так? Разве ты не слышала ничего из того, что я говорил?
– Но куда мне идти? Как мне жить? – взмолилась она. – Наш дом разрушен.
– Не мне решать, Челси. Можешь попытаться найти своих родителей. Они все еще здесь, насколько я знаю. Если у тебя нет телефона, им могу позвонить я, чтобы они приехали и забрали тебя. Здесь нет ничего твоего. Ничего. Что бы ты ни решила делать с остатком своей жизни, меня в ней не будет.
– Но у меня – твоя одежда и вещи, которые мы собирали для тебя во Францию. Все это здесь, – предложила она.
– Сожги их, продай, подари, если хочешь. У тебя нет ни одной вещи, на которую я мог бы претендовать. Если оставишь что-нибудь, что раньше принадлежало мне, здесь, на крыльце, я просто выброшу это в общественный мусорный контейнер, чтобы сэкономить время нам обоим. Просто уходи, Челси.
Она всхлипывала и дрожала как лист, в то время как все мои слова резали ее как нож. Я тихо исчез в своей квартире.
Через двадцать минут появились ее родители и увезли ее. Я не сказал ей, что был безработным. Не хотел давать малейшего оружия против меня.
***
Все мои друзья и родственники были потрясены моим бедственным положением. Я сжег свой дом вместе с дорогой машиной, потерял работу, а недавно узнал, что все мои финансовые счета взломаны, и я остался практически без гроша.
На следующий день я получил официальное уведомление от медицинской комиссии о том, что в отношении меня проводится расследование в связи с неподобающим поведением на моей бывшей работе. Результат расследования может привести к лишению меня профессиональной лицензии. Возможно, мне придется сменить профессию.
В худшей ситуации я себя представить не мог. Я знал, что за всем этим каким-то образом должен стоять Пьер, но не мог этого доказать. А даже если бы и смог, результата бы это не изменило. Мне казалось, что Пьер до последнего смеется надо мной. Оглядываясь назад, я задумался, поступил бы по-другому, зная то, что знаю теперь. И пришел к выводу, что единственным отличием было бы закрытие счетов и припрятывание денег, чтобы продержаться на плаву в эти тяжелые времена.
Казалось, что все мои ежемесячные счета и расходы обрушиваются на меня одновременно. Я обратился в свой банк и после исчерпывающих бесед узнал, что их позиция заключается в том, что я сам перевел все свои деньги в другое место. Пока не смогу доказать обратное, они не будут возмещать мне средства, которые я якобы потерял.
Я понятия не имел, что делать. Знал, что у моих родителей нет места для того, чтобы мы все переехали к ним, да и финансово они не в состоянии внезапно содержать на свое социальное обеспечение еще четыре рта. Возможно, я смогу какое-то время подрабатывать у сестры, но не хотел рисковать и портить наши отношения.
Я прошел многообещающие собеседования в четырех разных местах, но в каждом из них мне перезванивали и говорили, что я не подхожу на эту должность.
Почему моя жизнь катится к чертям?
Челси заложила большую часть драгоценностей, которые подарил ей Пьер, чтобы воспользоваться услугами адвоката. Он должен был представлять
По могучей волне сладострастья...