ему свой новый номер предоплаченного мобильного телефона. Джеральд позвонил мне и сообщил, что Пьер потребовал от него нанять головорезов, чтобы те забили тебя до смерти за то, что ты опорочил его. Совесть Джеральда не могла этого допустить, и он отказался. После этого он ушел от Пьера и приехал сюда, в Штаты, чтобы защитить меня и тебя. Я написала ему, что приеду присматривать за тобой, но он настоял на том, чтобы быть здесь, чтобы защитить прежде всего меня и, по доверенности, тебя. Каждый раз, когда я тебя навещаю, он стоит на страже у дверей твоей больничной палаты. Он и сейчас там.
Она продолжила:
– Я намеренно заранее отключила запись звука на своем мобильном телефоне. Нам пришлось предоставить полиции записанные мной доказательства того, что Джеральд действовал в целях самообороны и защищал тебя от дальнейшего вреда, но в то же время исключить его разговор.
– После того как Джеральд нанес удар тому что с битой, он сказал другому парню с кастетами, что его друг умирает и он ничего не может с этим поделать. Он пригрозил мистеру Кастету аналогичной участью, если тот не согласится немедленно признаться полиции в их договоренности с Пьером об устранении тебя и не будет готов дать показания в открытом суде. Джеральд сообщил, что тюрьма и заключение не являются для него препятствием, и что его дружки внутри закончат дело за него.
– Это сработало. Он запел как соловей. Убедившись в его сотрудничестве, Джеральд разобрал чернильную ручку Bic, случайно оказавшуюся у него в кармане рубашки, встал на колени, сделал надрез перочинным ножом и вставил трубку ручки в надрез, спасая ему жизнь импровизированной трахеотомией.
Я был потрясен до глубины души, медленно впитывая все, что она мне рассказывала.
– Почему ты здесь, Хелена? Зачем тебе рисковать своей безопасностью ради пустяка? И как же твой кайманский любовник?
Хелена одарила меня улыбкой, озарившей бы небо. Если бы к ее спине была пристегнута пара крыльев, я бы поклялся, что она – настоящий ангел. Никогда раньше я не видел ее с такой стороны.
– Все не просто так, Пол. И если ты попросишь меня уйти после моего ответа, я больше никогда не открою твою дверь. Мужчина, с которым я очень сблизилась в колледже – Анри Рейнар. Собственно говоря, до недавнего времени я бы назвала его своим лучшим настоящим другом. Он красив как день, и все девушки в колледже вожделели его, включая меня, но была одна проблема. Он – гей. Меня привлекли в нем его открытость, чистота характера и любовь. До недавнего времени я никогда не видела, чтобы кто-то любил настолько сильно как он. Когда я спросила, не могу ли пожить у него в Джордж-Тауне, пока не закончится все это с Пьером, он спросил, как скоро я смогу приехать, и пообещал мне безопасность до тех пор, пока я буду в ней нуждаться. Он – отличный друг.
Она продолжила:
– Именно когда я жила у него и его мужа Франко, Анри объяснил, что такое сердечные дела. Любовь, настоящая любовь – это то, что ускользало от меня всю мою жизнь. Во время своего горького развода, когда мне было семь лет, мои родители накачивали меня наркотиками. Оба использовали меня как пешку в своих ненавистных ругательствах в адрес друг друга. Я оказалась в центре событий и чувствовала себя ответственной за их неудачу. Этот опыт настроил меня против брака и любой веры в то, что меня ждет «счастливая жизнь». Я закрыла свое сердце от всех, кроме Анри, а его встретила только в колледже. У
Воспитанный сёстрами