при воспоминаниях в паху приятно заныло. За стенкой в это время началось тоже какое-то движение, сначала хлопнула пару раз раздвижная дверь, затем стало слышно, что кто-то собирает свои вещи. Не сложно было догадаться, что это попутчик моей жены, собирает свои манатки. Когда я осознал что через час, толстяк сойдет на станции, ни я, ни жена, больше никогда его не увидим, мне сразу стало на душе как-то легко. Сосед мой пару раз пытался поддержать беседу, но мое сонное и раздраженное лицо, на котором было явно написано, нежелание общаться, подействовало лучше любых слов, и он оставил меня в покое, начав молча листать свою книгу. Вскоре за стенкой послышались голоса, слов я не слышал, но по интонации, было ясно, что между женой и её попутчиком идет какой-то спор. Затем как-то странно и быстро все стихло. Я прямо изнывал от желания прислониться ухом к стенке, но рядом не в тему сидел сосед.
Прошло еще минут пять, сначала я думал, что мне слышаться отголоски вчерашних шумов, но чем больше я прислушивался, то убеждался что это не отголоски в моей голове. Еще лелея слабую надежду, что мне кажется, я решил лечь обратно на свою спальную полку и как бы невзначай прислониться ухом к стене. Карикатурно зевнув, я прилег на спину головой к окну, прислонившись левым ухом к перегородке, слышимость сразу улучшилась, и я стал различать происходящее.
Как и ночью слышно было поскрипывания спального места. Судя по частоте вздохов и скрипу полки, они только начинали, стараясь как можно меньше шуметь.
— Тишеее... оххх... услышат... тише не так сильно аййй... — страстно шептала моя жена, чужому мужчине, который сейчас за стенкой не спеша её сношал.
Внутри у меня творилось черт знает что, дикое возбуждение, злость, ревность, обида. В голове крутился один вопрос: «Да сколько можно?» — но задать его было некому. Захотел толстяк потрахать мою женушку на посошок, пожалуйста, особых проблем у него с этим не возникло. Создавалось ощущение, что теперь моя любимая готова, по первому требованию раздвигать свои ноги перед этим Сергеем. Охи и ахи за стенкой продолжались, меняя то громче то тише тональность, иногда я различал звуки шлепков мужских яиц, об блядскую пизденку моей супруги. Я был дико возбужден, не в силах больше лежать и слушать, с красным лицом вскочил с постели и вышел в коридор, стараясь не встречаться взглядом со своим соседом. Стоя в коридоре, я смотрел в окно и старался перевести дыхание, чуть погодя немного успокоившись, я осмотрелся. В коридоре пока никого не было, те не многие пассажиры, что будут вскоре выходить, сейчас сидели по своим купе, а так большинство еще спали. В этот момент я услышал хоть и приглушенные, но довольно громкие женские стоны, переходящие в крик оргазма. Это было так странно, знать, что это кричит твоя жена, но даже и не думать, хоть как-то прервать их. Я замер, и стал внимательно прислушался, но ничего так и не услышав, подошел вплотную к раздвижным дверям, и приник ухом. Сразу стало слышно лучше, я был так заведен, что мне было уже плевать, увидит меня кто-то в коридоре или нет. Оргазм жены хоть и закончился, но явственно были слышны звуки продолжающегося секса. Через некоторое время женские стоны снова стали нарастать, она явно подходила ко второму оргазму. Затем последовала небольшая пауза входе которой толстяк скомандовал:
Брат и я