пронеслось в моей голове. Насладившись моим членом, она достала из бюстгальтера презерватив, открыла упаковку и принялась надевать его.
— А сейчас, мой хороший, ты познаешь сладость женского тела, - улыбнулась Мария Семёновна, заканчивая одевать презерватив.
Она перекинула ногу через меня и вставила член в свою манду. По другому ее влагалище я не могу назвать.
— Оооох, даааа...- выдохнула она с удовольствием, садясь полностью на мой член, - Прям то что надо. Аааахххх....
Она принялась скакать на мне, уперевшись руками в мою грудь. Впервые в моей жизни меня насиловала женщина. Была бы она еще хоть стройной, но моей начальнице достался избыточный вес и дряблая задница.
Я не хотел слушать ее. Хотелось, чтобы это уже закончилось. Вскоре яйца напряглись и презик начал наполняться. Мария Семёновна встала и сняла с меня наполненный презерватив.
— Мммм, какая хорошая, - довольным голосом протянула женщина, рассматривая жидкость в презервативе, - Это я оставлю себе.
Она завязала его на узел и положила стол. Затем вынула свои трусы из моего рта, помогла встать и расстегнула наручники.
— Молодец. Ты оправдал мои ожидания, - она села на кровать и кинула мне рубашку, - Передай матери, что завтра я подам документы на ее повышение. И запомни, мальчик, - она достала сигарету и закурила, - Это остается между нами. Иначе... ой как какие плохие времена настанут для вас обоих.
Я одел трусы со штанами и накинул рубашку. Мария Семёновна сидела с голой задницей на диване, широко расставив ноги и затягиваясь.
— Можешь идти, - сказала она, стряхивая пепел в пепельницу, - И если захочешь повторить... я всегда в своём кабинете, - она хихикнула, махнув рукой, давая понять, что я должен уйти.
Выйдя из кабинета, я привел себя в порядок, оделась куртку и отправился домой. На душе было погано. Плюс сильный ветер бил прямо в лицо. Не день, а какое то разочарование.
Войдя домой, я увидел, что в маминой комнате горит свет. Я разделся и пошел к ней. Она лежала на своей кровати, отвернувшись в стену и поджав ноги. Я сел рядом с ней.
— Мам...- начал я.
В ответ я услышал тихие всхлипы. Я погладил ее по ноге. Она поднялась обняла меня и разрыдалась.
— Мам, успокойся, пожалуйста, - я начал гладить ее по голове, - Все нормально все хорошо.
— Она... угрожала...- продолжала рыдать мама, - сказала, что выгонит меня и... испортит мою трудовую... а так... повысит... Господииии...
Я прижал плачущую женщину к себе и поцеловал в лоб.
— Мам, ты не виновата, - успокаивал я ее, - И не переживай. Все хорошо, главное, что теперь она тебя не выгонит.
Мама покивала головой, вытирая рукой слезы. Я отпустил маму, посмотрел на нее и поцеловал. Соленый вкус ее слез на губах никак не изменил мои намерений окончательно успокоить маму. Целуясь, мы легли на кровать и вскоре я трахал свою любимую женщину, не смотря на зареванное лицо и редкие всхлипы, которая только во время секса могла прийти в себя и забыть все невзгоды и проблемы, окружавшие нас.
— -
— ДэЧэ пришел! Быстро все на ЦП!!!- крикнул нам дежурный по роте и мы подскочили, пряча телефоны, хватая табуретки и садясь перед телевизором.
По телевизору ребята смотрели Спартака. «Легальная порнуха», - так говорил наш замкомвзвода, сидя рядом и наблюдая, как очередной гладиатор трахает знатную и богатую римлянку. И в такие моменты ребята смотрели на это
Затворная летопись инокини Проклы. Глава девятая.