- Вставай, бляжина! "Данаю" позировать собралась? - рывком за волосы она заставила Олежку встать на колени. Прижалась ещё пульсирующим клитором к его губам. Он почувствовал, как у девушки мелко вибрирует и подёргивается кожа на лобке, словно под ней дрожали туго натянутые тончайшие струны.
Посасывая клитор, он одновременно пробегал по нему языком, шевеля и раздвигая набившие рот волосы. Госпожа дёрнулась, качнула вперёд вмиг напрягшимися бёдрами, которые затем вздрогнули и мелко затряслись как в судороге. И после расслабились. Вероника даже опёрлась обеими ладонями Олежке на макушку и заныла горлом. Эти прикосновения были последней каплей чтобы окончательно кончить и полностью расслабиться.
Держа за косичку и сильно нагнув Олежку, она повела его к биде - прополоснуть лицо и рот, и подмыться самой. По пути им встретились возвращающиеся Лиза с Женькой.
- Тебе может прямо сейчас пикнуть укольчик? Или в течении дня? - задержала Веронику Лиза.
- У тебя сегодня дрожат руки. От возбуждения и множества хотений, - рассмеялась Женька, и обратилась к Веронике. - Давай сделаю тебе укол я. Так будет лучше, - последнюю фразу она шепнула Веронике на ухо, несколько отдалившись вслед за нею от Лизы и делая знаки глазами. Та понимающе наклонила голову.
Когда госпожа втолкнула Олежку коленом обратно в комнату, девки, рассевшись по табуретам и стульям, пили какой-то морс и рассуждали с ещё находящейся на седьмом небе Женькой о её впечатлениях. Марина бросала на Лизу быстрые взгляды, словно и желая, и не решаясь о чём-то попросить. Олежку тотчас же бросили на колени, Вероника сорвала с хвостиков-косичек резинки для волос.
- Снимай с себя все шмотки! И швыдче!
- У-ууй, какой лохматый! Постой, Ника, пусть расчешется, вычешет волосы. А то будут слетать, когда он станет помогать нам на кухне, - дёрнув Олежку за волосы, Лера усадила его на табурет лицом к зеркалу, сунула в руки замызганную расчёску. - Причеши свою гриву!
- Оно ж будет приятнее подтягивать его за волосы. Когда начнём пялить в попку, - усмехнулась Женька.
- "И кос её золото вьётся, и чешет их гребнем она. И песня волшебная льётся, неведомой силы полна..." - вполголоса стала напевать Марина, глядя как расчёсывается Олежка, и под этот напев несколько раз обошла его полукругом. Через пеньюар потискала за ягодицу концами пальцев.
Также посмотрев на него, Вероника с затаённой злостью скривилась, и отвернулась.
- Сам он "гребень". То есть "петушок", иными словами, - с деланной кривой улыбкой фыркнула она.
Лиза также щипнула Женьку за попу.
- Не раздумала ещё получить под хвостик? Или уже насыщена выше возможного?
- Да не, хотелось бы. Ты не устала?
Лера закашлялась, от смеха поперхнувшись морсом.
- Тут главное что? Первое - что наши игрушки постоянно крепкие, не то что те причиндалы, что бесполезно висят у некоторых особей после однократного применения. Второе: вряд ли у многих яйценосцев найдутся такие размеры, особенно и в длину, и в толщину одновременно. Таких рекордсменов на всей Земле - раз-два, и обчёлся. И у нас кто хочет, тот никогда не устаёт! - откашлявшись и отсмеявшись, изрекла она, напоследок поднимая вверх указательный палец.
- Тогда стелим клеёнку, делаем клизму, и - поскакали-понеслись! - Лиза, обнимая Женьку, потёрлась грудью о её плечо.
Марина хлопнула в ладоши.
- Здесь на стене ни одного гвоздя. Кто будет "вешалкой"?
- Да уж понятно кто! - Вероника треснула Олежку сбоку по голове. - Мы вчера на улице ему держали-держали, пусть он тоже поработает!
- Нам нужен кухонный помощник. А здесь придётся долго задержаться, - кислым тоном сказала Лера. - Ведь ты вроде хотела получить
К новым ощущениям