ощущался как мужчина, и это заставляло ее чувствовать себя женщиной. Запах виски в его дыхании только усугублял это чувство. Молли почувствовала, как руки отца крепко обхватили ее тело. Она начала откидываться назад, увлекая Джеймса на кровать. В результате ее папа оказался прямо на ней. Его грудь на ее груди. Его пока еще прикрытый трусами пенис уже прижимался к ее телу.
Молли застонала. Отец просунул язык в ее рот. Он прижался к ней. Теперь он принадлежал ей. Она это знала.
— Давайте я помогу вам обоим подготовиться, — сказала Кристин.
Молли надеялась, что, как только все начнется, ее мать оставит их обоих в покое. Но, очевидно, она намеревалась принять во всем активное участие.
Кристин обошла их и стянула через голову рубашку Джеймса. Опустила руки к талии мужа и ловко расстегнула его ремень. Затем Кристин стянула с него брюки и нижнее белье. Джеймс слегка приподнялся, чтобы помочь ей, но это было все. Когда он опустился обратно, его голый член терся о влажную бороздку Молли.
Джеймс осыпал поцелуями шею дочери, провел руками по ее бокам, обхватил массивные груди, а затем принялся тискать ее пышную попку. Они терлись друг о друга, как возбужденные подростки. Что, по мнению Молли, было вполне уместно, учитывая, что именно такой она и была.
Джеймс остановился, чтобы отдышаться. Он посмотрел на свою дочь, его глаза были наполнены такой любовью, что казалось, они переполнены ею. Он протянул руки и обхватил низ ее камзола.
— Ты так хорошо выглядишь в этом, малышка, — сказал Джеймс.
— Тогда почему ты пытаешься снять его? — игриво спросила Молли.
— Так ты узнаешь, что у тебя хорошее белье, дорогая моя, — сказала Кристин. — Оно не остается на тебе очень долго.
Молли села и позволила папе снять её шелковый наряд через голову. Он отбросил его в сторону, а затем снова посмотрел на дочь, оценивая ее так, что она почувствовала себя особенной.
Молли всегда ненавидела свое тело. Она хотела выглядеть стройной и мускулистой, как ее мать и сестра. Но теперь, в глазах отца, она не могла представить, что хотела бы быть какой-то другой. Она была максимальной Молли, и это ее превозносило. К тому же, впервые в жизни, по причинам, которые Молли никогда не сможет понять, казалось, что ее мать чувствует то же самое.
— Ты выглядишь просто великолепно, дорогая, — сказала Кристин, — твое тело просто невероятно. — Разве она не выглядит фантастически, дорогой?
— Ага, — сказал Джеймс. Молли могла бы поклясться, что увидела, как слюна потекла из уголка рта ее отца. Он смотрел на нее, ошарашенный.
— Мне нравятся твои огромные сиськи и широкие бедра, — сказала Кристин. — Это так женственно — ты как наша маленькая белокурая Венера.
— Мааам, — сказала Молли. Она почувствовала, как румянец ползет по ее груди.
— Ну, не надо просто пялиться на нее, Джеймс, — сказала Кристин, — твоя девочка давно этого ждала.
— Ага, — сказал Джеймс.
— Иди сюда, папочка, — сказала Молли.
Она поцеловала своего отца, затем снова потянула его на себя. Джеймс ответил должным образом. Он просунул свой язык в рот Молли. Его горячая междуножная твердь прижалась к ее ноге. Его руки снова нашли ее попу. Затем ее грудь.
— Боже, как мне нравится твое тело, — сказал Джеймс.
Молли хихикнула, ей было так приятно, когда папа так с ней разговаривал. Она почувствовала, что кто-то гладит ее по голове, и, подняв глаза, увидела, что мама с любовью гладит ее по волосам.
— Ты будешь такой хорошей ебалочкой для своего папочки, я знаю, — сказала она.
Азия