как она выговаривает некоторые гласные буквы, будто предварительно изрядно отшлифовав их.
— Раньше я занималась танцами. Но потом быстро смекнула, что пластики у меня, как с гуся вода. Бревно бревном, если быть по точнее. Пробовала писать стихи... Путешествовала некоторое время.
— И как ты попала в кафе?
— Деньги всегда нужны. Плюс, здесь всем плевать, что я бревно бревном, - говорит она и впервые улыбается при мне. Улыбка у неё натянутая, словно сотканная из усталости и мучений. Но мне нравится. Говорю ей об этом.
— Знаешь, ты слишком щедр на комплименты. Будь осторожен.
— Почему?
— Я вполне могу захотеть слышать их чаще.
Теперь при каждой встрече мы курим вместе, обсуждая какие-то незначительные новости. Если выпадает возможность, я одариваю её своими комплиментами, от которых она либо смеётся, либо улыбается.
— Не знаю, - признаётся она после очередного услышанного комплимента. - Может это связано с дефицитом внимания. Но когда я слышу что-то хорошее о себе, то мне это нравится. Даже очень.
— А что насчёт твоего парня? Разве он не говорит тебе ничего подобного?
Она затягивается, и красная точка сигареты ярко вспыхивает, после чего вновь тускнеет. Лёгкие выдыхают дым. Насколько я понимаю, она не особо горит желанием затрагивать тему с бойфрендом, с которым она встречается последние пару месяцев. Возможно, потому что это уже очень личная тема, или из-за того что их отношения весьма натянуты. Во всяком случае я не настаиваю ни на чём и пытаюсь сменить тему разговора.
— Кстати, почему я никогда не вижу тебя в кафе? Мы подаём весьма неплохие прохладительные напитки. И, как видишь, ходим в вызывающей униформе. Посетителям нравится. У нас работают девчонки, которые выглядят как конфетки. Ты глаз не смог бы от них оторвать.
— Ты и сама как две конфетки, - импровизирую я.
Она задумывается секунд на десять, будто смакуя всё ещё витающую в воздухе фразу, потом говорит, что время её перекура уже подошло к концу.
— Ладно, мне пора возвращаться на работу, - и уходит.
Дни тянутся один за другим. Погрузившись в свои дела, я не замечаю, как время проносится мимо меня. Невидимая, прозрачная, бесконечно длинная. Иногда мне даже кажется, что я выпадаю из реальности. Бывают моменты, когда способность сигареты склеивать мысли перестаёт работать, невзирая выкуриваешь ты одну или сразу две.
— Ты выглядишь рассеянным, - замечает моя подруга в наряде горничной. - Плохо спалось?
— Вроде того, - говорю я. - В последнее время работы полно. Перегруженный график.
— Но на перекур всегда найдётся время, да?
— Это святое.
Мы одновременно выпускаем синеватый дым, затапливая узкий переулок сигаретной вонью. Мир за пределами этого погружённого в тень закутка кажется таким непонятным и беспорядочным, что аж хочется сжаться в комок где-нибудь в углу и надеяться, что десница судьбы пройдёт мимо, так и не коснувшись тебя.
— Сходишь со мной в бар после работы? - вдруг спрашивает она, бросив окурок под ноги. - Выпьем чего-нибудь.
— Если ты согласна выслушать пару моих комплиментов, то я за.
— Идёт. Буду ждать тебя здесь.
После восьми вечера под неумолкающий гомон ожившего города мы шагаем по тротуару, не обращая внимания на проходящих мимо прохожих. В повседневной одежде она выглядит для меня непривычно, ведь во всех наших встречах она неизменно была в рабочем наряде. Стройность своего тела она скрывает под зелёной толстовкой с большим логотипом панды, напечатанным спереди; синие джинсы справляются со своей задачей не хуже. Но что меня удивляет, так это кроссовки на ногах. В моём представлении она даже в нерабочее время щеголяла в высоких каблуках.
Измена со "вкусом"