в безмятежности. Кажется, в ней есть еврейская кровь. Это можно заметить по характерному носу.
Я не меняю своего выбора. Хочу именно её. Фрэнки с радостью принимает мои наличные.
Потом он говорит мне:
— Ты ведь знаешь правила. Ей нужно поставить клеймо. Иначе быть не может.
Клеймо. У любой купленной рабыни должно стоять клеймо, желательно индивидуальное, а не стандартное. Помеченную рабыню никто трогать не станет в случае чего, ибо таков закон. Ну а если тронут... будут проблемы. Также индивидуальное клеймо помогает в кротчайшие сроки вернуть сбежавшую рабыню владельцу, если случается такой инцидент. Весьма полезная вещь. И, слава Богу, эта процедура входит в стоимость самой рабыни. Одним словом - бесплатно.
Я решаю поставить Тильде своё уникальное клеймо: символ в виде пожирающих друг друга змей. Уроборос. Тощий парнишка в прыщах, который специализируется в этом, быстро делает шаблон из какого-то мягкого металла. Затем он показывает полученный результат мне. Работой я остаюсь довольный.
Сложно заклеймить человека, если он находится в сознании и способен физически сопротивляться, даже если это хрупкая на вид рабыня. Всё равно добровольно на подобное никто не согласится. Поэтому для этого дела здесь используют наркоз. Они вводят Тильду в состояние глубокого сна, и она даже не чувствует, как раскалённый металл пожирает её кожу на предплечье. И когда она проснётся через час, ей будет очень больно. В этом я чертовски уверен.
Мы с Фрэнком пожимаем руки. Он передаёт мне "спящую красавицу", и я выхожу оттуда с довольной физиономией. Ничто так не бодрит дух, как покупка первой рабыни! Тощий парнишка из "Фермы" провожает нас до моего красненького пикапа. Помогает открыть пассажирскую дверь, и я усаживаю Тильду на сиденье и пристёгиваю ремнём безопасности - свою покупку нужно беречь. Говорю "Спасибо" пареньку и сажусь за руль.
Ехать до дома не так уж и далеко. Сворачиваю на авеню и по прямой. По радио играет старенькое кантри. Не хочу переключать. Голос зрелой женщины поёт о любимой стране, где выросла, влюбилась и живёт в своё счастье в кругу друзей. По мне так обычный текст тех стародавних лет. Но это ведь кантри. Любое кантри превращается в шедевр, если ты едешь на пикапе со спящей рабыней под боком.
По дороге я никуда не сворачиваю. Нет нужды заезжать на автозаправку или в торговый маркет. И через полчаса ровной езды я добираюсь-таки до своего жилища. Мой скромный двухэтажный частный дом с задним двориком, где я месяц назад построил своими руками сарай для различных инструментов.
Паркую машину, заглушаю двигатель, ставлю на ручник. Обхожу капот и открываю дверь пассажирского места. Освобождаю Тильду от ремней безопасности и беру её на руки. Она лёгкая. Уверен, в ней нет даже пятидесяти килограмм. Несу её прямиком в подвал, где она будет жить первое время, пока... Я тут заранее всё обустроил. Сделал кровать из досок. Прикрутил к стене цепи на всякий случай. Замуровал окна, чтобы у неё не было возможности сбежать, пока я её не вижу. Об остальных удобствах буду думать по ходу воспитания. В конце концов, она сюда пришла не на летние каникулы.
Кладу её на голый матрас и приковываю одну ногу кандалами. Вряд ли такое можно снять без инструментов... или без ключа, который находится у меня в единственном экземпляре. Она до сих пор спит как убитая. Надеюсь, она безопасно переносит такое количество наркоза. Хочу удостовериться - раскрываю ей веки, вглядываюсь в тёмный зрачок. Проверяю пульс. Живая. На её правом предплечье обожжённый знак уробороса. Кожа вся в том месте покраснела.
Больше мне в подвале делать нечего. Перед уходом накрываю Тильду шерстяным одеялом.
Гули