‒ грозно начинает наш «мамулик»..., но осекается, так как она замечает видео на экране ноута.

Она делает два шага в сторону письменного стола, где стоит аппарат Юрика. В этот страшный грозный момент, как странно устроено сознание, я не об оправдании думаю, а о том, что под распахнутым длинным пальто у мамы удивительное платье. В котором никогда мы ее не видели. Оно черное и длинное, как и пальто, но все кружевное. Все ее тело видно сквозь редкие нити и завитушки. Никакого белья, я успеваю увидеть и соски, и краешек половых губ с ее постоянной стрижкой полосочкой, которая бежит к пупочку. Мама прошла не разуваясь, на ней открытые туфли на шпильке, что удивительно для нынешнего времени года.

‒ А вот это, вообще, как называется? ‒ мать с разворота вперяется в меня, и одновременно в Ольку. При развороте, полы пальто распахиваются широко, и так как голова моя виновато опущена, мои глаза встречаются с ее пиздой. Ее ноги расставлены слегка наискосок, как она поворачивалась от ноута к нам, и мне прекрасно видно и большие и малые губы, и выступ клитора, и холмик лобочка над всем этим.

Сестра на грани истерики, еще чуть-чуть, и поплывет сценарий: плохие детки делают плохие вещи, сейчас мама все из них вытащит, скажет отцу, их страшно накажут, и застыдят на все оставшееся взросление.

Я ловко протягиваю туловище с вытянутой рукой под мамиными склонившимися плечами, и жму паузу на ноуте. Картинка застывает на шикарном моменте, где мама меняется местами с географичкой. Меня ведет какой-то неконтролируемый инстинкт. Я действую раньше, чем думаю. Ее взгляд приковывается к экрану, в ответ на мое движение, и мой мозг выигрывает несколько секунд.

‒ Вы где это раздобыли? Вы без спроса лазите в наши с отцом личные вещи? ‒ в голосе буря, в глазах молнии.

Произошло бы все случившееся пару месяцев назад, все бы пошло по известному сценарию. Мы бы каялись, оправдывались, родители бы ругались, наказали бы нас жутко, и чем вообще бы закончилось – неизвестно, даже страшно подумать. Но сейчас, после того как я узнал, что такой быть с женщиной, что делают взрослые и не только они, когда я почувствовал, как это обладать женским телом, уже вести себя как ребенок, я не мог.

‒ Садись и поговорим, ‒ внезапно я почувствовал себя очень хладнокровным. Голос был тверд и спокоен.

Сам я снял попу со стула, и, так спиной, бухнулся на край кровати возле Олькиных ног. Кресло перед столом опустело для мамы.

‒ Да как ты смеешь..., ‒ начала было она.

‒ Не смел бы, если бы не узнал, какая моя мамаша замечательная блядь!

Маман онемела. Ее плечо шевельнулось, вроде как для замаха, но я грозно выставил свою руку.

‒ Не только вот это, ‒ я кивнул в сторону видео, ‒ мы все ваши фотки видели, ‒ мы знаем, что тебе и папочке нравится делать!

Я остановился из-за сухости в горле. Сглотнул. Мать в шоке не отвечала. Олька за спиной примолкла, но я чувствовал ее моральную поддержку.

‒ А мы вами рожденные, почему мы должны быть не такие как вы? Если вам нравиться трахаться, почему нам не должно? Мы вас не осуждаем, мы хотим, чтобы вы получали свое удовольствие, а нам тоже не мешали...

‒ Но вы же НАШИ дети! ‒ прервала меня мать.

Тут внезапно включилась Олька. Характер. Она если не в ступоре, никогда в стороне от обсуждения не останется.

‒ У твоих ДЕТЕЙ уже письки и сиськи выросли! Ты сама в восемнадцать себя помнишь? Тоже, наверно, был третий-четвертый размер? Как у меня?

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 35503

Фотосессия закончилась минетом

Мой первый оральный секс

Турцио

Ни кто и не мечтал, что так все выйдет

Поменялись телами, или как меня трахнула сестра. Часть 1