поступлении на работу в психиатрическую больницу всякий даёт расписку о неразглашении абсолютно всего, произошедшего в периметре территории больницы. Словно обязуясь подчиняться некой "омерте", как называется у сицилийской мафии кодекс молчания. А она вон сколько разболтала! Здесь-то как раз и можно шантажировать, обещая рассказать кому надо о таком вопиющем нарушении! И потому она постаралась оттянуть разговор в несколько иную сторону.
- Можно подумать, ты сама не в курсе о больнице. Сама же в ней работала, мы ж и познакомились там, - через минуту раздумий сказала Марина Женьке.
- Ха, откуда я могла знать, что происходит в отделениях? Я же повар, дальше кухни и котлов мне и некогда было заглянуть! Я была даже не на раздаче, где хоть на пару минут можно контачить с больными, а в самой глубине помещения, куда не пускают даже кухонных работников из тех же больных, а поварам некогда отойти от плиты. Да я никогда и не брала в голову чего-то такого, о чём ты рассказала сейчас, - сделав недоумённое лицо, вроде как и с удивлением ответила Женька.
- А, ну-ну..., - вроде как разочарованно, со скукой протянула Марина.
Тем временем Лера потёрла пальцами гусиную тушку, внутри и снаружи. Облизнула пальцы, проверяя, достаточно ли соли. Принеся бутылку красного вина, обрызгала снаружи, вовнутрь немного налила. Бросила на стол несколько некрупных зелёных яблок и выниматель серединок - тонкостенную никелированную трубку с острым краем на одном конце и экстрактором с другого.
- Нарезал всю цибулю? Да, долго копаешься! Теперь хорошенько вымой руки, и вынимай серёдки из яблок, очищай кожуру. И смотри, если счистишь вместе с кожицей много мякоти! Так отделаю тебя плетью, шкура сползёт с выдранного места!
- Весьма своевременное предупреждение. Знает же, что очистки пойдут ему в корыто, мог бы и постараться схитрить, - со смехом прогугнявила Вероника.
- Когда птицу набивают яблоками, их не чистят, кладут с кожурой, - поделилась своими знаниями Женька.
- Тем лучше, так и скорее. Да и доверь дело этому пентюху... Действительно до китайской пасхи ждать! - Лера стала быстро раскладывать по смазанному оливковым маслом противню колечки лука, чтобы затем на них положить тушку. Заранее включила для разогрева духовку.
Подошедшая Марина протянула Олежку тоузом.
- Уставился как на афишу коза! Приказано - вынимать серёдки из яблок! Что рассматриваешь? Опять не знаешь, что в какую руку взять?
- Он не понимает устройства и назначения этого приспособления. Что надо его воткнуть точно в середину, и пронзить насквозь. И как можно более прямо, иначе половина серёдки останется в яблоке, а вынется нужная мякоть. И тогда ему не миновать хорошей вздрючки, - разошлась в своём красноречии Вероника, крепко стегая Олежку тростью.
Тот, вертясь попой под ударами, схватил приспособление. Примерился, и достаточно аккуратно извлёк сердцевину из первого яблока.
Марина придирчиво осмотрела сделанное.
- Слава палке! Хоть с её-то помощью, да удаётся достичь каких-никаких успехов! Продолжай так же!
- Бывает, и на ослят снисходит озарение! Особенно при тщательном приложении кнута! - Вероника, смеясь, огрела Олежку.
С яблоками он справился быстро. Некоторые, по указанию Леры, разрезал пополам. Набив ими полость в тушке, она добавила ещё немного чернослива, и катнула к Олежке крупный апельсин.
- Очищай от кожуры! Уже нервов не хватает смотреть на тебя с твоим копаньем! Так бы и заехала! - сняв тапок и стоя на одной ноге, она звонко нашлёпала его то по одной, то по другой ягодице.
- Можно подумать, оно что-то там понимает в апельсинах! - гулко, через смех, выкрикнула Вероника.
- Не знаем, как насчёт апельсинов, зато по мандаринкам стал большой спец! - Марина с хохотом
Вика часть 3 Первое наказание