один в задний проход, второй во влагалище, и изогнув оба буквой «С», принялся активно стимулировать внутренние эрогенные точки.
— О-о-о! – не открывая глаз, воскликнула Вика. Она сколько могла поджала под себя ноги и, приглушенно взвизгивая, затряслась в пароксизме оргазма.
— Т-а-а-а-к... тихо... тихо... вот и всё, - успокаивающе шептал Виктор нежно и медленно поглаживая женщину изнутри.
— А-а-а-а-а-х... - вздох удовольствия вырвался наружу, и обессиленная Вика растянулась на кровати. Она хотела что-то сказать, даже повернула голову и приоткрыла веки, но зрачки тут же закатились, погружая женщину в крепкий сон.
— Вот как-то так, - пробормотал Виктор. Он подошел к раковине, тщательно вымыл руки, и снова повернулся к кровати, - когда проснешься, будешь, как новенькая.
Адепт собрал в аккуратную кучку на столе принесённые с собой баночки и мешочки, заинтересованно оглядел комнату и лежащую на кровати хозяйку, и о чём-то задумался. Насвистывая себе под нос какую-то одному ему известную мелодию, Виктор прогулялся по дому, снова подошел к кровати и провел ладонью по спящей женщине. Потом слегка шлепнул её по ягодице и весело хохотнул:
— Эх, какая! Юркина мечта, да?
Вика мерно сопела.
Мужчина взял спящую за щиколотки и, слегка развернув к краю кровати, спустил ноги на пол. Крепкие пальцы рук раздвинули ягодицы, и попка тут же раскрылась, полностью расслабленная мазью.
— Ох-хо-хо... - удрученно покачал головой адепт, - ну разве можно пройти мимо?
Продолжая насвистывать, он пританцовывающей походкой приблизился к двери и выглянул на крыльцо. Солнце перевалило зенит и сморённые ранним подъемом и нестерпимой жарой члены общины, вкушали послеобеденный отдых, попрятавшись в тенистом лесу или на берегу озера. Один только лабрадор, высунув наружу длинный розоватый в черную крапинку язык, недоверчиво поглядывал в сторону мужчины.
Виктор вернулся в дом и задвинул крепкий засов двери. Оставив ставни окна открытыми, он только плотно запахнул кремовые шторки, погружая комнату в полумрак. Вика так и спала, распластавшись грудью по одеялу, и свесив пятую точку с края кровати.
Виктор ещё раз непроизвольно оглянулся на дверь, потом схватил со стола банку с маслом, зачерпнул из неё солидную порцию и обильно размазал по члену. Затем шагнул к кровати, опустился на колени и, ещё пригнувшись, смачно провёл языком по обоим женским ягодицам.
— М-м-м, - облизал он губы, нетерпеливо разглядывая приоткрытое колечко ануса, - спи, спи, моя лапочка, но надо закончить массаж.
Адепт приподнялся, вальяжно покачивая членом.
Головка без ощутимого сопротивления преодолела расслабленное колечко, и ушла на максимальную глубину.
— В-о-о-о-т! Сейчас мы тебя хорошенько смажем!
Вика мерно дышала приоткрытым ртом, покачиваясь под аккуратным напором сзади. Сильные натруженные руки, все в переплетении толстых вен, надёжно удерживали её за талию, в то время как плотный, поросший редкими темными волосами живот Виктора, то и дело нависал над ягодицами, слегка касаясь их.
Адепт довольно прикусил нижнюю губу и закрыл глаза, концентрируя всё своё внимание на рецепторах полового органа, скользившего внутри обладаемой им женщины.
Денис закончил выкапывать очередную глубокую яму под массивные сосновые сваи – основу скелета будущей конюшни, и устало воткнул лопату в каменистую землю. Вечернее солнце зависло над высоким кустарником, уже готовое в скором времени нырнуть за невидимый отсюда берег озера и окрасить небо красивыми лиловыми оттенками. До заката можно успеть осилить ещё пару ямок, чтобы не попасться Юрию на какой-нибудь очередной вечерний ритуал.
— Вот ты где прячешься? – Денис вздрогнул от неожиданного хлесткого шлепка по заду и испуганно отшатнулся. Прямо за спиной стояла Таня – та сама короткостриженная утончённая брюнетка, с которой он нежился в бочке два дня назад. Женщина умудрилась как-то совершенно бесшумно подкрасться к нему, не выдав себя
Ази