Я... Я попросту не знал, как реагировать. Увиденное было за границей моего понимания, это было ужасно и пугающе. Но почему-то я не смог прерваться ни на секунду, смотря видео за видео, кадр за кадром. А возбуждение предательски лишь усиливалось. А в конце я просто сидел за компьютером, боясь даже пошевелиться. Из оцепенения вывел звонок на телефон, заставивший сердце уйти в пятки. Быстро закрыв папку и вытащив флешку, словно сейчас мать войдёт в комнату, я взял телефон. И это было очередное напоминание, которое в стрессовой ситуации я принял за звонок. Однако, без него неизвестно, сколько я бы так провёл уставившись в последние кадры видео, где после ответов на вопросы она снова отдалась этим бандитам, уже наслаждаясь процессом...
Было желание сжечь этот конверт, а флешку сломать и выкинуть, вытравить из головы эти воспоминания. Но, лишь один конверт подвергся уничтожению в небольшом костре на заднем дворе. Флешка... Флешка была спрятана в самое тёмное место шкафа, куда никто не должен был залезть. Перед этим, правда, я хотел прочитать текстовый файл, но не решился. Как и потом. Лишь несколько раз открывалась та папка и видео в ней, в моменты сильнейшего возбуждения или после ссор с матерью.
В первые дни было сложно скрыть переживания и страх, но, благодаря ангине, можно было сослаться на болезнь и избавиться от всех лишних вопросов.
Потом удалось уже контролировать эмоции, хотя несомненно, теперь нельзя было взглянуть на мать и не думать о «том самом», что лежало в шкафу. И задаваться вопросом, почему и зачем это вообще прислали ей.
Спустя несколько месяцев, уже зимой, вернувшись поздно с универа и ужиная с матерью, я услышал странный шум, словно несколько машин подъехало к двору. А потом был стук в калитку...
оплошность