Теперь казалось, что весь наш брак - это одно мое неуместное приспособление к другому. Последние три года, особенно подтвердили мою преданность ей.
Она хотела квартиру побольше, и мы переезжали... дважды. Она решила, что мой старый "Шевроле" не подходит для нас, и мы поменяли его на "Сааб". Преподавание начало ей надоедать, она хотела вернуться в школу - я согласился содержать нас и помогать оплачивать ее обучение. Тогда ей понадобилась машина, чтобы ездить на занятия и обратно, и я дал ей Saab, а сам ездил на автобусе или ходил пешком.
Именно перемены в ее карьере, теперь казались наиболее тревожными. Я был ее сторонником номер один. Когда она намекнула, что хочет получить степень MBA, я поддержал ее, оплатив ей репетиторство для сдачи вступительных экзаменов. Я даже сам проводил много вечеров, готовя ее. Фактически, всякий раз, когда у нее сдавали нервы, я был рядом, чтобы мотивировать ее и укрепить ее решимость.
Я два с половиной года откладывал деньги, чтобы иметь разумные средства на ее обучение. Но даже тогда, я все равно сделал несколько дорогих покупок для квартиры, которые она считала необходимыми для нас, как для пары.
Вспоминая каждую жертву, я понимал, что преувеличиваю ее влияние. Я не мог полностью винить ее в своем отношении. Она не пилила меня за те вещи, которые я ей дарил - она была гораздо более тонкой в своих желаниях. Дело было во мне. Я просто соглашался с ней, когда она указывала на свои предпочтения или желания.
Она была моей женой, поэтому делать что-то, чтобы она была счастлива - я шел на это с радостью. Не было никакого явного принуждения. Как ее муж, я брал на себя некоторую долю ответственности за ее счастье. Однако осознание того, что я мог быть послушным козлом отпущения, только ухудшило мое самочувствие.
Отношения никогда не бывают 50 на 50. В любой момент времени, одна сторона дает больше, чем другая. Мы с Пейдж не участвовали в конкурсе, мы были в отношениях, по крайней мере, я. Но опять же, сам расчет был неправильным. Отношения действительно должны быть 100-100. Я отдавал всего себя, а она, очевидно, нет. Теперь, все мои проявления любви к ней, были запятнаны. Я все больше и больше походил на человека, которого разыгрывают как дурака - но пострадала не моя гордость, а мое сердце.
Мое сердце болело от того, что из-за нее я потерял столько мечтаний, которые она якобы разделяла. Рассматривала ли Пейдж мое подчинение ее желаниям, как слабость? Был ли мой подход к нашему браку фактором, способствующим ее предательству? Я надеялся, что нет. Если бы она решила использовать меня, у меня не было бы никакой защиты. Я любил ее. Я бы снова сделал то же самое, если бы мне представилась такая же ситуация. Вы должны доверять своим близким. Это само собой разумеется.
Я ненавидел насилие, но в тот момент, я мог убить и Пейдж, и ее парня. Я восстановил контроль над собой, когда подумал о последствиях. Моя жизнь была бы кончена, если бы я принял такое решение. Они просто того не стоили, но сиюминутные мысли о том, чтобы причинить им боль, делали чудеса, заглушая боль.
У меня были только вопросы. У меня не было твердых ответов. Ничто не соответствовало обстоятельствам. Я не мог примирить эти фотографии с тем, что я знал о своей жене. Это была не она. Мои вопросы водили меня по кругу. Когда я поднял голову, было уже 17:30 (через полчаса, после окончания рабочего дня). Дверь в комнату открылась, и вошла
Аля