документах указана супруга, которая все еще состоит с ним в браке. Миссис Данстон с двумя детьми живет в доме семьи Данстон; семья живет здесь с начала 1800-х годов. Карен Энн представилась невестой доктора Данстона, что вызвало тишину в зале, где собралось около сорока человек. К ней подошла его жена и дала пощечину. Так она узнала о жене. Карен Энн остановилась в том же мотеле что и я.

Карен Энн, должно быть, чувствовала себя униженной. Мне захотелось рассмеяться, но вдруг ее унижение захлестнуло меня. Ее унижение было и моим.

Он продолжил.

– В любом случае, всем дали копии его завещания. Ничто не было оговорено как конфиденциальное. Официальное оглашение состоится после похорон. Я буду там, но юристы семьи и различных инвестиционных и деловых компаний во многом согласны. Деньги по страховке, согласно договору достанутся его жене. Его частные инвестиции будут разделены между его детьми, которых теперь четверо, с вашими двумя. Инвестиции составляют чуть больше миллиона баксов, так что, не несущественные. Оставшийся в живых родитель является попечителем денег детей; юристы согласны, что это не означает, что жена контролирует доли Дилана и Хэнли, но что Карен Энн может выполнять эту роль для них. В завещании нет никаких положений насчет Карен Энн, ни по имени, ни косвенно. По словам нашего юриста, жена наследует дом и специальный фонд для уплаты налогов в течение, вероятно, десяти лет. Кроме того, будут проданы две компании, а вырученные деньги пойдут в семью, причем его жена получит свою долю. О, и она получит совместный расчетный счет.

Он позволил мне на мгновение почувствовать себя самодовольным. Я подавил желание ликовать. Все это было нехорошо. Нет ничего хорошего в том, чтобы узнать, что тобой ловко манипулировали и считали презренным. Нет ничего радостного в том, чтобы узнать, что твоя жена и твой брак разрушены ложью.

– Мне жаль, что Карен Энн не поняла... Возможно, – сказал я, – все сложилось бы иначе, если бы она знала о нем больше.

Я почти чувствовал, что отец Михалес кивает. В его голосе звучала жалость к ней.

– Мой опыт общения с прелюбодеями таков: чем дольше они обманывают, тем с большим презрением относятся к невежественному супругу. Они воспринимают доверие как глупость и доверяют своим новым любовникам.

– Согласен, отец. – Думаю, что анализ был способом дистанцироваться от опустошения ситуации.

– В конце концов, они... жалки, – сказал он. – Всегда.

Он сделал небольшую паузу.

– Она ожидала от Данстона большей выплаты; это было очевидно для всех на встрече. Что если она отзовет иск, или потребует алиментов, или еще что-нибудь? Что вы будете делать? – Он хотел знать, нельзя ли спасти брак.

Снова жить с Карен Энн, всю жизнь гадать, брак это или продолжение ношения рогов? Выполнять не роль безупречного любовника, а в лучшем случае приемлемого заменителя? Я сказал:

– Думаю, для нас уже слишком поздно. Она с ненавистью, почти со злорадством рассказывала мне о своем романе с ним, как будто ее измена делает ее более важной. Она стыдилась меня. Не знаю, отец. Сначала я поговорю со своим адвокатом. Это тяжело, когда твоя жена... отворачивается. Я всегда рассчитывал обратиться к ней в трудную минуту.

Он спокойно сказал:

– Увидимся через несколько дней или на следующей неделе. Нам нао обсудить некоторые важные вещи, связанные с изменением вашей работы. Думаю, они вам понравятся. Во всяком случае, я надеюсь на это. Увидимся, когда вы сможете зайти.

– Спасибо, отец.

Он оставлял мне в ожидании что-то позитивное; возможно, у него среди прочего есть степень по психологии. Я чувствовал, что во мне поселилось

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 35507

Вечеринка Романа

Вдвоем мою жену

Исповедь мамкомана

Будни председателя профкома

Фотосессия мамы