Когда муж сказал, что уходит и подает на развод, Марина восприняла это довольно спокойно. Все-таки к этому дело шло весь последний год и морально она уже была почти готова. Новая спутница мужа - молодая, свежая и красивая, годилась скорее на роль девушки их сына, чем на новую жену, но мужик еще был в форме, да и упакован солидно, так что их союз основывался не на любви. Не пожадничав, оставив жене и сыну обставленную квартиру и пообещав поддерживать, помогать и вообще не теряться, муж даже извинился перед Мариной на прощание, так что расстались почти друзьями.
Их сын, Артем, отнесся к разводу почти равнодушно, все-таки давно не маленький мальчик. Тем более что уже неоднократно вставал между резко ставшими часто скандалить родителями, останавливая конфликты. Вздохнув, он понимающе-одобрительно покивал, когда собравший вещи отец вкратце объяснил окончательную ситуацию и ушел.
Но несмотря на готовность, Марина еще несколько дней плакала перед сном, жалея себя. Измены мужа были штукой постоянной, к которой она заставила себя привыкнуть и относится философски – типа погулял, но вернулся же. Но когда после стольких лет ее покорного терпения он все-таки ушел – женщина рыдала, запоздало осознав, что именно её молчаливое согласие и привело их брак к краху, а запоздалые истерики только ускорили его.
Марина отнюдь не была святой, тоже мужу неоднократно изменила, но делала это только один раз в год, и поначалу только для того, чтобы освежить свои чувства и ощущения с супругом. Впервые это случилось на пятый год замужества, когда солидно подпитая женщина, морально подготовленная подругой именинницей, знающей про измены её мужа, на предмет – «так отомсти - тоже ему измени!», уступила назойливым приставаниям её показавшегося симпатичным брата.
Об этом Марина позже очень сильно пожалела, потому что тот оказался тем еще козлом – и не только сам грубо трахнул пьяное тело женщины, а позвал еще двоих друзей. В итоге первая измена весьма удалась – внезапно и сильно разошедшуюся рыжую столичную давалку, продолжая подпаивать алкоголем, всю ночь ударно трахали буквально во все дыры! Неоднократно, грубо, по одному и вдвоем-втроем одновременно, чему в процессе она, громко стоная радовалась, подставляла что просили, и счастливо вскрикивая активно подмахивала фрикциям не отказываясь попутно глубоко всасывать в рот все что к нему подносили.
Протрезвев и ужаснувшись содеянному, Марина разумно съела правильных таблеток, и впала в недолгую депрессию, потратив на неё весь отпуск, на который, по традиции и приехала в родной портовый город к родителям. Благо это было его самое начало, так что многочисленные синяки и засосы, усеявшие тело случайно, но мощно, заблядовавшей женщины, уже исчезли к её возвращению домой.
Но несмотря на изначальные сожаления, спустя полгода Марина вспоминала о адюльтере относительно спокойно, жалея только о жесткой групповухе, а не о самом факте измены. И четко понимая, что довольный ее пост-активностью муж – лучше всех, решилась повторить измену в следующий отпуск, чисто для разнообразия. И в следующий. И еще. И хотя на первую измену, именно местью ее подбила подруга, сама себя ею мотивировать Марина стала только на четвертый или пятый раз. К этому времени она заимела накопившееся большое моральное значение, ведь терпеть постоянные леваки мужа это одно, а именно отомстить за них — это другое - становилось однозначно легче!
Те случайные любовники на дне рождения подруги, были первыми и последними кто поимел Маринку во все возможные отверстия – в дальнейшем она никогда не брала у любовников в рот, не давала в попу и даже не целовалась – трахаясь с ними либо оседлав, либо раком, и
Не надо,что ты делаешь?