был идеально структурированный хаос. Два красных тики по прежнему охраняли кровать, но на этот раз та была не пустой. На смятой простыни, крепко притянутая кожаными браслетами к ножкам, лежала беспомощная Вилора кверху задницей. Элегантный чокер, в котором девушка встречала их на вокзале, сменился широким кожаным ошейником с блестящими металлическими клепками и коротким поводком. Во рту красный мячик-кляп, на глазах повязка. В исполосованной розово-красными линиями попке сверкает уже знакомая анальная пробка.
Аня замерла, борясь с желанием немедленно начать развязывать девушку и бежать отсюда подальше.
— За что ты ее так?!?!
— Помогаю почувствовать жизнь в полной мере, - Моана провела кончиками плети по спине девушки и резко хлестнула. Лора приглушенно простонала, вскрикнуть мешал шарик-кляп. Точно поперек голой попки пролегла новая красная полоса.
— Но ведь ей же больно!
— Ровно настолько, насколько нужно, Анахейра. Ты, например, ударишь слабее чем я, но след останется на более долгое время. А после меня она будет в полном порядке уже через час, даже покраснения не останется. Для длительных следов на её теле сейчас не время.
Вновь свист плети. Приглушенный вскрик. Аня пораженно увидела, что полосы ударов превращаются в сложный симметричный абстрактный рисунок.
— Зачем???
— Ей это нужно больше, чем мне. Когда созреешь, то поймешь даже без моих подсказок. - Моана, наконец, отложила плеть и стала копаться в стеллажах. Вытащила футболку-"двойку", коробочку с браслетом. Сделала краткую запись.
— Ваша подруга скоро поймет, что вместо красного ей нужен синий, но пусть уж живет своим умом, Анахейра. Дать тебе дождевик?
— Зачем? - Удивилась Аня. По ее мнению, уже привычная уличная жара на одевание лишних шмоток никак не располагала, к тому же, на небе с утра не было ни облачка.
Маори перевела внимательный взгляд на девочку, затем на молчаливых тики. Снова на девочку.
— Может, и незачем. Poroporoaki.
— Пока, - пискнула Аня и выметнулась наружу.
Катя и Айла ждали снаружи, в компенсацию за малодушие притащив Ане порцию мороженого. Та с достоинством обменяла его на свою добычу. Катя напряженно промолчала, осматривая девушку, но никаких следов возможной порки не обнаружила и чуть успокоилась. Айла с опаской приняла футболку, воровато оглянулась вокруг и стала переодеваться прямо на улице. Мелькнуло смуглое, наполовину нагое тело девушки.
— Спасибки, Ань. Мне к ней в одиночку было страшно, честно признаюсь. Эта ваша интендантша какая-то жуткая. Она хоть рассказала за что девушку наказывает?
— Я так поняла, что та девушка там была на добровольных началах, - неуверенно ответила Аня.
— А, ну тогда ладно. Наверное, украла что-то, раскаялась и пришла повиниться таким образом, - успокоилась Айла. Видимо, порка за реальный проступок для нее была не социальным произволом, а чем-то естественным, типа двойки за невыполненную домашку. Аня сильно сомневалась, что Вилора там по этим причинам, но спорить не стала, потому как сама толком не понимала.
— В общем, теперь в нашей компании аж две "двойки", - резюмировала Катя, - Блин, Анька, может ты сегодня тоже перейдешь? Там же круче!
— Не перейду... Потому что перешла еще вчера! - гордая эффектом Аня вытащила из шорт и надела синий браслет. Единственная из троицы, между прочим. Айла со смешанными чувствами покосилась на свой красный, а у Катьки отвисла челюсть.
— Ты что... Уже и парня попробовала?
— И не одного. Учись, салага! - небрежно обронила Аня и девушки пошли к воротам Первого пляжа.
Стас, как обычно, жевал бабл-гам, лениво откинувшись на стульчике у входа и с неиссякаемым мужским интересом разглядывал раздевающихся или одевающихся (в зависимости от направления пути) перед ним девушек
Оленька