ему трогать себя. А когда почувствует, что он, ошарашенный ее активностью, готов кончить, застонав, она произнесет мое имя. После чего ее будет трясти в оргазме. Когда она кончит, она слезет с его члена, и, не поцеловав мужа и не полежав с ним, просто уйдет в ванную принимать душ.
Я двигался в ней раздражающе медленно. Мы занимались этим на их супружеском ложе. Я перехватил себя на мысли, что трахаю Юлю здесь чаще, чем ее муж. Что ж, значит все идет в правильном направлении. Юля стояла раком, удивительно прогнувшись, зарывшись лицом в простыни. Её руки я держал сомкнутыми на её спине, лишая ее возможности перевернуться или уползти. Она судорожно дёргалась мне навстречу, пытаясь ускорить процесс, что не входило в мои планы. Я ответил ей жёстким шлепком по её ягодицам, может быть даже слишком сильно. Рука у меня тяжелая. Эффект был не тот, на который я рассчитывал. Юлька затряслась в неожиданном оргазме, с криками, переходящими в протяжный писк. Мой член так обжало, что я сам чуть не кончил. Хм, какой у нее потенциал...
Я терпеливо переждал, пока она придёт в себя, и продолжил неторопливые движения в ее влажной тесноте. Неторопливые потому, что я вёл допрос. Вчера Юля призналась мужу, что:
— хочет меня;
— что она всё ещё его любит;
— что у них всё в порядке;
— но я не иду у неё из головы;
— что ей хочется экспериментов, потому что молодость одна;
— и она очень хочет попробовать втроём.
Поэтому сейчас я и трахал Юлю так неторопливо, чтобы услышать её рассказ именно во время процесса. Было в этом какое-то особенно пикантное удовольствие. Юле, с её темпераментом, замешанном на любви к мужу и природной скромности, такой рассказ давался с трудом. Поэтому она и дёргалась, пытаясь уйти от рассказа и ускорить меня. Вперемешку со стонами она поведала мне, как её муж воспринял всё это. Реакция была такая себе, но я и не ожидал, что всё будет легко. Иначе мне было бы просто неинтересно. Но тем не менее я поздравил себя, что правильно ухватил главное - Андрей очень любил свою жену. Очень. И готов был на всё ради неё. Пока он ещё сам не сознавал этого, но он готов был даже подложить её под другого ради этой любви.
Я увеличивал амплитуду и скорость по мере того, как Юля подходила к окончанию своего рассказа. Когда она, задыхаясь, сказала, что он назвал ее сумасшедшей, я уже долбил ее как отбойный молоток, на радость соседям. Соседи знали, что в это время муж Юли еще на работе и неожиданно меня эта мысль доконала. Я еле успел ухватить ее за растрепанные волосы и развернуть к себе, чтобы заправить член в ее рот. Пока я наполнял его, она посмотрела мне в глаза (про такие взгляды можно писать отдельные рассказы...) и мелко задрожала, запустив свои длинные музыкальные пальцы в промежность. Я понял, что она снова кончает. Черт... Она – это действительно что-то! Как же она напомнила мне сейчас мою бывшую... впрочем, неважно.
Мне становилось все труднее держать дистанцию после таких вот ее взглядов. Но надо держать марку, иначе можно все испортить. Я это уже проходил. Никакой романтики! Для романтики у нее есть муж. Со мной эта девочка должна научиться быть самкой. Стоит дать малейшую слабину и начнутся манипуляции с ее стороны. Так уж устроены женщины.
Поэтому дождавшись, пока она все проглотит, я просто потрепал ее по щеке и пошел в душ. Юля со вздохом откинулась
Все или ничего