звериным рычанием начал изливаться в прямую кишку. Казалось, что кончаю целую вечность. Наконец я отлип от девушки. Она повернулась ко мне и начала целовать, но я заметил в её глазах слёзы.
— Ирочка, ты плачешь?
— Не обращай внимания.
Немного отдохнув, снова побывали в ванной. Не одеваясь, так и уснули. Проснувшись, Ира, насадилась на член. Скакала, пока кончила.
— Всунь в попку, чтобы и ты кончил.
— Я же знаю, что тебе неприятно. Кроме того, сейчас мне кончать не обязательно. Только, если ты снова устроишь такой сексмарафон, как ночью.
— Устрою. Обязательно устрою. Если не возражаешь.
— Если на мой хуй насаживается своей тугой пиздёночкой молоденькая, прекрасная девушка, то я только ЗА всеми пятью конечностями.
—Грубиян, — озорно блеснула глазками Иринка, — хотя у меня нет пятой конечности, но я с огромным удовольствием на неё насажусь, как говоришь, пиздёночкой. А сейчас предлагаю пожрать.
— Чтобы что-то поесть, это что-то сначала нужно купить. Поскучай немного, я смотаюсь куплю.
— Пошли вместе.
Мы сходили в супермаркет. Основательно затарились. Что интересно, Ира ничего витиеватого не покупала. Лишь то, что необходимо или что решили купить после обсуждения. Она оказалась очень практичной и хозяйственной. Не было у неё такого: хочу то и это, и ещё много того и этого. Я был приятно удивлён.
Вернувшись домой, вдвоём приготовили, поели и снова она раскрутила меня на секс. Снова марафон. Опять пришлось использовать тесёмку, а потом кончать в попку.
— Ирочка, тебе же больно и неприятно. Чтобы не мучить тебя, лучше я передёрну в туалете.
— Ни в коем случае. Ты его перевязываешь тесёмкой и терпишь, пока я наебусь. Так нечестно с моей стороны, если тебе придётся вручную доводить себя до оргазма. Если уж нельзя сейчас кончать в письку, то хотя бы в попку. Всё! Это больше не обсуждается! — она закрыла мне поцелуем рот.
Через пару дней приехал Виктор. Он сказал, что умолчал о том, что я каким-то образом причастен к лечению отравления.
— Но ваша жена об этом не смолчит.
— Смолчит, — со злостью ответил он, не вдаваясь в подробности.
— Дедушка, а можно мне иногда приезжать к вам? — умоляюще посмотрела на меня девушка.
— Ира, ты за эти дни Петру вымотала все нервы.
— Виктор Михайлович, даром вы такого мнения о своей дочке. Она хорошая, послушная девочка. Мы с ней за всё время ни разу не поссорились.
— Да, вижу, что слушалась, — он повернул лицо девушки, внимательно рассматривая её нос, — удивляюсь, как вы уговорили её снять этот чёртов пирсинг.
Ира прыснула от смеха, но ничего не сказала.
— Завтра оформлю на тебя чероки и будешь сама приезжать. Поэтому запоминай дорогу. Пётр, вы не возражаете?
— С чего мне возражать? Захочет внучка, пусть приезжает.
Девушка запрыгала от радости и принялась обнимать отца.
Надутая любовь.