– Ну вы даёте, – недоверчиво хмыкнул сын, и перевёл взгляд на меня, – насос?
– А, насос это, насос я ремонтировать увозил, он в багажнике, – замахал я руками с видом хозяина в доме.
Когда Влад ушел, Надя вылезла из-под кровати и отряхнулась. Вид у неё был взъерошенный.
– Что за манера вечно куда-то меня запихивать? – недовольно спросила она, затем смягчилась, – ладно, куни был качественный, до вечера дотерплю. Но вечером я планирую, наконец, лишить твоего сына девственности! Если он, конечно, не гей! – и она недовольно протопала к выходу.
– Он не гей! – крикнул я, и чуть менее уверенно добавил, – и уж точно не девственник!
Мы затопили баню, и я предложил пойти всем вчетвером, обернувшись простынями, но Марина, улыбаясь, отклонила предложение. Дамы пошли первыми, мы вслед за ними. Затем мы устроили ужин на свежем воздухе – я достал вино и наливку, потчевал Марину и тем и другим. Надя в свою очередь подсела к моему сыну и начала его активно соблазнять, прижимаясь к нему сиськами и обольстительно улыбаясь. Так прошел вечер. Незаметно стемнело. Я решил предоставить молодым спальню на первом этаже, и Марина, которая, похоже, не очень понимала, в каком статусе находятся их отношения, идею одобрила. Ей самой я предложил разместиться в гостевом домике, а сам решил забраться на чердак и оттуда уже атаковать гостевой домик. Однако моим планам не суждено было сбыться. Я пригласил Марину на романтическую прогулку под луной, но она всё так же скромно и слегка иронично улыбаясь, отклонила и это предложение, сославшись на легкую головную боль после выпитого. Мой голодный взгляд её не разжалобил, попытки приобнять за талию и комплименты также не нашли отклика в её сердце, и я вынужден был удалиться на чердак в недоумении. Некоторое время я лежал, прислушиваясь, но никаких звуков не доносилось, и я задремал.
Проснулся я от того, что меня трясла за плечо Надя:
– Тихо! – она прижала палец к губам, – Влад пропал. У нас опять ничего не было, просто болтали, ну... поцеловались там, а потом я притворилась, что сплю и он сразу встал и ушел. Кажется в сторону маминого домика.
Я встал, натянул треники и футболку и вместе с Надей вышел на улицу. Ночь была тиха и темна, щебетали птицы, шуршали листья под тёплым ветерком, а в гостевом домике горел свет и раздавались какие-то необычные звуки: тихий смех и какое-то чавканье. Мы подкрались поближе, и я заглянул внутрь.
Сам домик стоял на небольших сваях, и окна его располагались довольно высоко, на уровне моего носа, хоть я и довольно высокий – под метр девяносто. Ну а Наде, которая была чуть больше полутра метров ростом, оставалось тусоваться внизу и нетерпеливо подпрыгивать:
– Ну что там, что там?
А «там» было интересно. Нас разделяло лишь стекло да приоткрытая тюлевая шторка, поэтому видно и слышно всё было прекрасно. Мой сын сидел голый по пояс на кровати и страстно сосал крупную загорелую сиську Марины (где она загорает без лифчика?). Она стояла перед ним, вцепившись руками ему в волосы и тихонько стонала, запрокинув голову. Её платье валялось смятое на кровати, и он лапал и растягивал ладонями её ягодицы. Она потянула его за волосы, он оторвался от её соска, и они начали сосаться так страстно, что чуть ли не стукались зубами.
– Хочешь меня, – громко прошептала Марина, толкнув парня пальцами в грудь, так что он повалился на кровать.
– Больше всего на свете, – закивал он, не отрывая взгляда
Непионерский лагерь