для меня недоступны. Даже то, что я считал полезным для здоровья, таковым не являлось. Он не разрешал мне покупать диетическую газировку, еду в микроволновке (даже если это была низкокалорийная еда) или любой вид хлеба. Даже пшеничный.
Следующим проектом, было просмотреть кучу поваренных книг и научиться готовить еду. Мне не разрешалось есть ничего, что я не готовил на плите. На самом деле, он сказал, что я могу использовать микроволновую печь только для того, для чего она предназначена: разогревать еду. Это означало, что еда, которая попадает в микроволновку, должна быть предварительно сделана мной из ингредиентов, которые я подготовил.
Все свободное от работы время, я провел вечно голодным. Мне казалось, что я умру от голода. Еда, которую я готовил, была либо несъедобной, либо просто отвратительной. Я терпел, подавившись тем, что мог съесть.
Мне пришлось держаться подальше от телевизора. Реклама была хуже всего. Я не понимал, как много в рекламе еды. Это была пытка.
Однако произошла забавная вещь. Я начал уделять больше внимания кулинарным книгам. Я искал блюда в Интернете. Я смотрел кулинарные шоу по телевизору. В конце концов, я нашел блюда, приготовление которых, было в моих силах.
Был ли я шеф-поваром? Нет, черт возьми. Но еще до конца недели, я смог приготовить еду, пригодную для употребления человеком. Может быть, они и не были изысканными, но я не был на грани голодной смерти.
Празднование этой победы было недолгим, потому что в это время начались тренировки. В отличие от любительских тренировок, которыми я занимался раньше, эти были сделаны специально для того, чтобы заставить мое тело страдать самым худшим образом. Джерри ходил со мной в спортзал два раза в неделю после того, как я заканчивал работу. Мы занимались по два часа. Я проводил 30 минут на беговой дорожке, в качестве разминки. Затем мы занимались с тяжестями в течение часа. Последние 30 минут, мы проводили в спа-центре, расслабляясь.
Помимо двух тренировок в неделю, он сказал мне, что я должен заниматься еще как минимум два дня. Не обязательно в спортзале. Это может быть любая деятельность, которая заставляет кровь бурлить. Он сказал мне, что будет следить за тем, чтобы убедиться, что я не лгу ему об этом. В любой момент, он может устроить проверку.
Он также сказал, что секс не считается физической активностью. Я не мог понять, шутит он или нет. Однако, когда я в шутку сказал ему, что это не проблема, он не засмеялся.
Видимо, у него нет чувства юмора.
Итак, помимо того, что я всегда был голоден, я был измотан. Все мое тело постоянно болело. Мне стало трудно ходить или поднимать вещи. Все, что я хотел сделать, когда возвращался домой, это лечь в постель.
Но даже это было невозможно. Я был отцом. Я должен был обязательно проводить время с детьми, когда это было возможно. Я не хотел исчезать из их жизни, поэтому мне пришлось смириться с этим.
Я был благодарен Пейдж за то, что она сделала все возможное, чтобы мне было легче проводить с ними время. Она не возражала против того, чтобы я заходил в дом, даже если это было неожиданно. Отчасти ее любезное отношение, могло быть вызвано чувством вины, но я чувствовал, что она действительно хотела сделать все возможное для детей. Им нужно было, чтобы я постоянно присутствовал в их жизни, и она была более чем любезна.
Она даже настояла на том, чтобы ключ от дома остался у меня. Я думаю, что подразумевалось, что я буду уважать ее личную жизнь.
Здесь я признаю, что не выполнил свою часть, этого негласного
Драма