трепом, а про дело подружка не забывала и наравне с Ленкой прислушивалась к последовательности прокручиваемых мелодий, ожидая приближения нужной. С первыми зазвучавшими ее аккордами девчата, перемигнувшись, вспорхнули на ноги и исчезли из очерченного наступившей темнотой освещенного круга. Словно растворились во тьме, чтобы внезапно возникнуть в пляшущих отсветах пламени костра в такт позвавшей их заводной, ритмичной музыке. Две искорки костра, две бронзовые фигурки, замершие на миг, словно статуэтки и вдруг взорвавшиеся каскадом быстрых, почти неуловимо сменяющих друг друга движений.
Случись здесь быть руководительнице их студии, та, безусловно, заметила бы и небезупречность отдельных па и их несинхронность. Неудивительно. Пляжный песок не танцпол. Но настоящая красота их танца была не в академичной отточенности движений, а в дразнящей, но еще ничего не обещающей привлекательности исполнительниц. Дерзость и одновременно стеснительность обнаженных тел, вызов и робость еще не свыкшихся со своим даром возбуждать желание дебютанток изменили танец. Весьма свободный и вызывающий он в их воплощении стал не откровенно приглашающим, а манящим, зовущим в мир еще не ясной им самим тайны и оттого еще более страстным.
В миг, когда девчонки, повернувшись к зрителям спиной, замерли, завершив свое ночное волшебство, застыл, казалось, и сам воздух. Но в следующую секунду тишина взорвалась громом аплодисментов. Даже не ясно было, как всего три мужика ухитрились произвести столько шума. Мама с Людмилой тоже аплодировали, но до мужчин им было далеко.
Ирка, не ожидавшая подобной реакции, даже чуть растерялась и на всякий случай прижалась поближе к Ленке.
— А я тебе говорила, что зрители будут в экстазе. – Шепнула Лена ей на ухо. – Нам бы такие аплодисменты на выступлениях срывать.
— Может, тоже попробовать голышом на сцену? – Насмешливо фыркнула Ирка.
Подружки весело рассмеялись, представив себе такой выход к публике и собрались присоединиться к сидящим. Но в этот момент Тема с Антоном, как по команде вскочив на ноги, извлекли откуда-то из темноты два красивенных букета и шагнули навстречу изумленно распахнувшим глаза девчонкам.
Ни фига себе! Ну выдумщики! Как это Макс ухитрился незаметно цветы провезти? И сохранить где-то по такой жаре? Но, если честно, приятно. Ленка торопливо приосанилась, стараясь принять достойную случая позу. Не так уж много ей цветов дарят, чтобы получать их как попало.
Так, Тема к ней пошел, а Антошка, значит к Ирке. Ленка тихонько хихикнула про себя, косясь на подружку. За такое подношение парня поцелуем благодарить надо. И уж вся обстановка подсказывает, что не в щечку. Лене-то с Темой это за само собой, а вот Ирке целоваться стоя с голым мужиком в обнимку еще не доводилось. Впрочем, подруга хоть и округлила глаза, увидев Ленкин пример выражения признательности, губы Антону для поцелуя охотно подставила. И даже прижаться к нему рискнула, невзирая на вольную форму одежды. А уж звала она про себя маму или нет, когда одна рука парня на ее голой попе устроилась, а вторая ненавязчиво грудь обласкала, про то только сама Ирка и знала. Надо будет потом по-тихому выспросить, каково это ей было.
Лена, незаметно подмигнув подруге, пошла к своему месту. Но сесть ей не удалось.
— Минутку, друзья. Это еще не все.
Максим вышел вперед и важно воздел перст к небу, призывая собравшихся к вниманию.
— Сегодня у нас большое событие. Прошу вас, Елена Александровна, – тут он обернулся к Ленке и приглашающим жестом позвал ее ближе, – занять место здесь, так сказать, в центре всеобщего внимания.
Ох ты, даже по имени, отчеству. Ну не иначе дядька опять какой-то подвох затеял. Ленка просверлила Макса настороженным взглядом и, конечно, по его делано важной
Как мы с подружкой писали на пивном фестивале