остановился примерно в пяти футах от меня. Он стоял там с ножом. Это был не очень большой карманный нож с лезвием около четырех дюймов, но все же нож. Я видел сомнение на его лице, когда он смотрел, как мои глаза опускаются, а тело качается. Широкая улыбка расплылась на его лице, когда он сделал следующий шаг и оказался в пределах досягаемости. Я быстро двинулся вперед левой ногой, а затем ударил правой на столько сильно, на сколько мог, по голени.
Его реакция была типичной: нож упал, когда он потянулся к ноге обеими руками, падая вперед и ударяясь о тротуар. Я опустился, прижав своим коленом его грудь, и приложился четырьмя короткими ударами правой по лицу. Он уже в значительной степени проиграл по счету, но, черт возьми, это был парень, который разрушил мою жизнь. Я встал и поднял его на ноги за рубашку, прежде чем ударить кулаком ему в живот. Он с громким стоном сложился в пополам. Я выпрямил его и отправил еще один хороший удар в челюсть. Он влетел в мою машину и снова соскользнул на асфальт. Большой Джон наблюдал из угла стоянки на случай, если что-то пойдет не так. Он вызвал полицейских из своей комнаты, прежде чем оттащить меня от предполагаемого нападавшего.
И снова мои давние связи с полицией сыграли мне на руку. Я знал троих из шести полицейских, которые прибыли, по имени. С Большим Джоном в качестве свидетеля они арестовали Петерсона за нападение с применением смертельного оружия. Это не было правонарушением, на этот раз он не выйдет под подписку о невыезде. Ему придется внести залог. А если он не сможет, он будет находиться в тюрьме до суда. Единственное, что портило мое удовольствие от тяжелого положения Ирва, - это мысли о его жене и детях. Они были невинными жертвами во всем этом.
Сделав заявление на станции, я пошел домой, чтобы поместить руку в лед. Она адски пульсировало и действительно опухла. Я даже не был уверен, что смогу какое-то время держать камеру.
На следующий день была суббота. Лето прошло, и по ночам стало совсем холодно. Я был в настроении ничего не делать, и я поступил именно так, не делая абсолютно ничего. На самом деле не в моем характере лежать и жалеть себя два дня подряд, поэтому в воскресенье я принял душ, спустился к Денни позавтракать и направился в город в поисках, чем бы заняться. Более чем вероятно, что я попал бы в зоопарк Линкольн-парка, но я все еще был открыт для других предложений от себя.
Я съезжал со скоростной автомагистрали, когда вспомнил про художественную галерею, в которой работала сестра Карла, и подумал, не выставили ли они мою фотографию. Я не знал точного адреса этого места, но знал, что оно находится в центре города, на Стейт-стрит, и найти его должно быть не сложно. Я просто подумал, будет ли оно открыто в воскресенье.
Как оказалось, я нашел его без особых проблем, и оно был открыто. Я был сразу очарован. Заведение было большим, и на стенах висело множество впечатляющих произведений искусства. Прямо посреди пола стоял мольберт с моей фотографией Джуди. В надежде подслушать, я присоединился к паре людей, которые стояли рядом и смотрели на нее, но они отошли, как только я подошел. Я собирался пойти посмотреть пару акварельных картин, которые увидел, когда услышал позади себя женский голос.
«Это потрясающая фотография, не так ли?»
Я повернулся и чуть не задохнулся - передо мной стояла красивая женщина с золотыми волосами, яркими голубыми глазами и улыбкой, которая
Моя мама работает проституткой