Из-за этого мой календарь был заполнен вплоть до сентября, до которого оставалось несколько месяцев. Ну, лучше поздно, чем никогда, подумал я, это будет то, чего я буду с нетерпением ждать. Я закрыл ту неделю от заказов и сказал агентству сделать то же самое. Теперь мне оставалось только решить, куда поехать и что делать. Да ладно, у меня было время подумать об этом.
После этого жизнь стала довольно серой. Время от времени я выпивал с другом, но в основном это было встать, пойти на работу, прийти домой и лечь спать. Я не много общался с людьми. Я ненавидел даже мысль о том, чтобы снова нырнуть в омут знакомств.
Как обычно бывает в Чикаго, в один весенний день было сорок пять градусов тепла, на следующий день было восемьдесят два, и приближалось лето. Вот черт, подумал я, до Дня Поминовения осталось меньше двух недель, а я не строил никаких планов. Обычно я устраивал вечеринки на заднем дворе со всеми нашими друзьями и родственниками, но на самом деле Джин организовывала их. Мое сердце слегка задрожало, когда я впервые за долгое время подумал о ней. Интересно, как у нее дела? Она такая же одинока, как я?
Думаю, мои друзья уже подумали, что у меня не будет вечеринки, поэтому к концу недели у меня было три приглашения на вечеринку в честь Дня Поминовения. В воскресенье у Джека был небольшой обед, и это было здорово, потому что у меня осталась возможность посетить барбекю Карла и Джуди Андерсон в понедельник. Я надеялся, что Трейси будет там. Когда я приехал, я узнал пару соседей, но был разочарован тем, что нигде не увидел Трейси. Я ходил с пивом в руке, разговаривал с несколькими знакомыми из района, но чувствовал себя лишним, поскольку у всех были супруги.
Наконец, из-за того, что мне больше нечего было делать, я вызвался официально встать за гриль. Это было бы моей работой, если бы у меня все равно была своя вечеринка. Карл с готовностью согласился, и вот я раздавал всем гамбургеры и хот-доги на подогретых булочках.
Я переворачивал новую партию гамбургеров, когда что-то село мне на ухо. Я тряхнул головой и одновременно слегка ударил по нему рукой, но оно тут же вернулось. На этот раз я шлепнул по нему и по собственному уху. Будь я проклят, если эта долбаная штука не вернется. Я уже собирался дать себе глупую пощечину, пытаясь убить эту мерзкую штуку, когда услышал позади себя смех. Внезапно весь мой день стал ярче, когда я обернулся и увидел стоящую там Трейси с этой великолепной улыбкой и пером, которое она, должно быть, нашла на земле.
«Привет, моряк, - соблазнительно сказала она, - у тебя небольшие проблемы?» Она собрала небольшую аудиторию, которая весело посмеивалась надо мной, но мне было все равно, мое сердце начало колотиться от того, что я снова был рядом с ней.
«Нет, все мои проблемы легки как перышко», - сказал я, пытаясь придумать что-нибудь умное.
«А, - сказала она, кивая в сторону гриля, - тебе, наверное, стоит перевернуть остальные, пока они не стали черными, как уголь».
«О да», - сказал я, покраснев, когда повернулся, - «Как ты предпочитаешь, чтобы тебе приготовили?» - Я спросил.
«Я не привередлива, любая из них подойдет», - ответила она.
Я выбрала самую большую и красивую теплую булочку и протянул ей. Она поблагодарила меня и пошла искать место, чтобы присесть. Я нашел Карла и сказал ему, что мне нужен перерыв. Я взял себе бургер и нашел Трейси. «Можно?» - я спросил.
Басня