засаживаю его ей в зад, заполняя её сраку длинным толстым фальш-хуем.
— Еееебаааать, — кричит мама, когда я растягиваю её очко.
— Ты не сказала "госпожа", когда произносила мое имя, — указываю я ей, когда дилдак исчезает в ее заднице.
— Мне так жаль, госпожа, — плачет она, её попке обжигающе больно, и, соответственно, всему телу.
— Я знаю, — говорю я, лаская ее задницу, чтобы унять жжение.
— Бабушка ебала твою жопу? — спрашиваю я.
— Да, — признается она.
— И тебе понравилось? — спрашиваю я, фальш-член теперь полностью погружен в ее задницу.
— В конце концов, — признается она. — Это акт полного подчинения, который так возбуждает.
— Так тебе нравится, когда "хуй" твоей дочери зарыт глубоко в твоей грязной дыре? — спрашиваю я, обожая использовать пошлые выражения.
— Бля, да, — признается мама.
— Умоляй меня выебать твою жопу, — приказываю я, все еще находясь дилдаком глубоко в её прямой кишке, но не двигаясь.
— О, пожалуйста, госпожа, отдери тугую жопу своей плохой мамочки, — умоляет мама, что заводит меня еще больше.
Я выполняю её просьбу, начиная медленно трахать ее зад.
— О, да, госпожа, — стонет мама после пары минут медленного траха.
— Мамочка-шлюшка хочет, чтобы ее реально сильно отодрали в зад? — спрашиваю я.
— Да, госпожа, используй мамочку как грязную анальную шлюху, которой она и является, — отвечает она.
Я переворачиваю ее на спину, поднимаю ее ноги и снова вгоняю фальш-хуй в ее очко. Слезы боли катятся по ее щекам, хотя она заявляет, как ей это чертовски нравится.
— О, Боже, порви мамину жопу, — кричит мама.
— Кому принадлежит эта попка? — спрашиваю я, грубо трахая ее заду.
— Ты, — хнычет мама, ее дыхание учащается, пока я продолжаю сильно долбить ее в сраку.
Мне нравится наблюдать, как на ее красивом лице появляется выражение наивысшего наслаждения, и когда я убеждаюсь, что она близка к оргазму, я наклоняюсь к ней, понимая, что она все еще чертовски гибкая, и шепчу:
— Ну же, мамочка-шлюшка, кончи для своей новой госпожи.
— Ужеее близко, — отвечает мама, когда я грубо дергаю ее за ухо.
— Сейчас же, мамочка-шлюшка, — требую я. — Сейчас же или иначе я пойду и приведу сюда всю футбольную команду, чтобы заполнить все три твои дырки.
Я вспоминаю, как несколько месяцев назад мама рассказала мне об одной из своих многочисленных любовниц-чирлидерш, которая привела ее в баскетбольную раздевалку своего парня из колледжа, где она должна была обслужить всех тринадцать членов команды. Это была первая из многих маминых групповушек, которые она прекратила, как только вышла замуж и забеременела мной с сестрой.
— О Боже, детка, назови меня по имени, скажи, что ты заставишь делать свою шлюху-мать, — умоляет мама, возбуждаясь от обращения по имени.
— Я хочу, чтобы ты была центром вечеринки в честь окончания года наших чирлидерш, — начинаю я, продолжая трахать ее жопу.
— О, да, — стонет мама.
— Я собираюсь приковать тебя наручниками к кровати на школьной вечеринке и просто оставить дверь открытой для любого, кто захочет получить кусочек этой пизды и жопы, — продолжаю я, хотя, скорее всего, на самом деле я бы так не сделала.
— О, Боже, — хнычет мама, явно близкая к извержению.
— Я заставлю тебя предлагать свои услуги каждой женщине на улице, создав наше собственное лесбийское сообщество, в котором ты жила, когда была в моем возрасте, — продолжаю я, и мне действительно нравится эта идея,
Как все было