хочешь, — тря пальцами по яйцам и стволу, утверждала Юля.
Вдруг она приказала ему развернуться, сесть тёще на ноги и облизывать ступни и пальцы её ног, говоря ему, что он должен радоваться что у него такая шикарная мама, которую все желают, поддерживая его эрекцию рукой, но не давая кончить.
К этому времени Татьяна Викторовна немного оклемалась и у неё возник резонный вопрос:
— Что тут происходит?!
Встать она не могла из-за сидящего на ней зятя и общего телесного изнеможения.
— Тихо, тихо, малышка, это всего лишь твой любимый зятёк лижет твои пяточки, - ответила Юля.
— Что?! Ты шутишь?! Прекратите немедленно!..
Но договорить ей не дали. Входная дверь резко распахнулась и на пороге возникли три мужские фигуры. Одна принадлежала Мише, свидетелю на вчерашней свадьбе, недавно отымевшему Шурочкину белую и похотливую попочку. Ещё один был совсем молодым, высоким и худощавым юнцом лет восемнадцати, а последний - мужик лет сорока среднего роста, судя по лицу - отец юнца. Оба имели простоватый деревенский вид.
Таня взвизгнула и вскочила со стула, но могучая ладонь Михаила легла на её хрупкое плечо и усадила невесту на прежнее место.
— Не рыпайся, а то хуже будет, - спокойным, но не терпящим возражений голосом произнёс свидетель.
— Вы что тут делаете?! Сегодня в бане женский день! - продолжала протестовать Татьяна Викторовна, пытаясь выбраться из под зятя.
— Миш, а они точно ебаться хотят, как кошки? - неуверенно спросил юнец.
— Не сомневайся, Ванька, пиздочёс у них у всех - лютейший! Да и не только пиздочёс, но и жопочёс, и роточёс! - успокоил парня Миша, хищно улыбаясь.
Шурочка продолжал с аппетитом обсасывать ступни тёщи, от чего ту обуревали жаркие страсти, смесь похоти, стыда и щекотки. Он, казалось, не замечал вошедших. Юля тихонько шлёпала его по попке, а возбужденный членик Саши пульсировал и раскачивался из стороны в сторону! Видя это, Юля велела ему сесть на спину возмущённой, но слишком слабой для сопротивления тёщи, глядя на гостей, взяла его пипиську в руку и плюнула на неё, ругая жениха за эрекцию:
— Я его тут воспитываю, а ему еще и не нравится, что за наглый мальчишка!
— Хлесть! Хлесть! - раздались удары ладонью по его ляжкам.
У жениха от перевозбуждения подкашивались ноги и он, сладко стоная, стал опускаться на пол, тихо скуля, но Юля заставила вернуться его на прежнее место.
— А это что за тёлка с хуем? - спросил старший мужик, раздеваясь. Его не такой уж большой, но весьма толстый хер уже рвался в бой, грозя порвать трусы.
— А это, дядь Юра, наша анальная шлюшка - Шурочка, - ответил ему Миша, - та ещё хуесоска, пиздолизка и жопошница!
— Он не такой, - попыталась возразить Таня, но в ответ Миша схватился за край её полотенца и резким рывком оставил невесту голой и беззащитной перед тремя мужиками, тотчас готовыми насадить её молодое нежное тело на свои торчащие куканы.
— Руки убери, шалава! - рявкнул на неё Миша. - И ляжки раздвинь!
Таня нехотя, сгорая от стыда, убрала руки от груди и низа живота, раздвинула ноги и предоставила мужчинам любоваться своими прелестями без помех.
— Охуенная тёлка! - только и смог воскликнуть Ваня, младший в компании, - Всегда хотел её задуть, когда она на дачу приезжала! Только эта шлюха всегда нос от меня воротила и даже не здоровалась!
Мой дневник