По дороге из технаря через заросшую аллею старого парка, Костя Суржиков, обходя широкую лужу, наступил на размокший от дождя лист фанеры с прошлогодней афишей, внезапно рухнул в открытый канализационный люк. Завалившись на бок, лёжа на грязном ворохе прелых листьев в заброшенном колодце, Костик не сразу понял, как его угораздило шагнуть на этот злосчастный лист старой фанеры, скрывавший открытый колодец. Он даже испугаться не успел, как вдруг...
– Эй! Парень, ты живой что ли? – донёсся сверху звонким эхом девчачий голосок.
Костик, морщась от ноющей боли в левом колене, с трудом приподнялся на ободранном локте и, задрав вверх голову к открытому люку злополучной ловушки, досадливо откликнулся.
– Вроде да,. .. чего тебе?
– Помощь требуется? – прозвучал тот же голос в тишине гулкого колодца, – ноги целы? Сам сможешь вылезти?
– Не знаю, попробую...
Костя дотянулся до нижней скобы в стене колодца и попытался встать на ноги. Однако, острая боль в левой ноге дала о себе знать и негромко охнув, парень осел на сырой ворох прошлогодней листвы.
– Сейчас помогу, – донёсся сверху участливый голосок девчонки, – только не смотри вверх.
– По кочану, на мне нет брюк, – пояснила девчонка, спуская ноги на скобы в кирпичной кладке колодца.
– Очень мне надо тебе под юбку заглядывать, – пренебрежительно отозвался Костька, отвернувшись от спускающихся голых ног девчонки.
– Все вы так говорите, – категорично отвергла та сомнительное заверение парня, – а то и за ноги норовите ухватить...
– Размечталась, – буркнул Костька, – только мне и дел тебя за ноги хватать... И чего притащилась? Тут и одному не повернуться.
Девчонка обиженно фыркнула носиком и поставила ногу на нижнюю скобу, намереваясь вернуться назад. Но лишь ограничилась строгим предупреждением, припугнув при этом парня:
– Будешь выпендриваться, выбирайся сам, придурок. Ноги мои ему не понравились! Была мне охота возиться с тобой в этом подземелье. Тут могут крысы бегать, уж им-то мои ноги точно понравятся.
Костька опасливо осмотрелся в сумраке заброшенного колодца, увешанного бахромой пыльной паутины, однако, поспешил оправдаться:
– Да ладно тебе... Нормальные у тебя ноги. И сама ты ничего, а трусишки – вообще отпад.
– То-то, с этого и надо было начинать, – удовлетворённо приняла девчонка извинение Костика, – успел-таки, прохиндей, заглянуть мне под юбку. Всё рассмотрел и ноги, и трусики?...
– Не переживай, чего тут в потёмках увидишь? – успокоил парень девчонку.
– Тебя, диггер, как зовут? Меня Веруша, – смягчившись, миролюбиво представилась она, одёргивая на себе джинсовую юбку, едва доходящую до колен.
– Меня Костей, – учтиво ответил парень, оглядывая ладную фигурку девушки. – И чем ты можешь мне помочь, Веруша?
– Давай, Костян, обхвати меня за шею, я помогу тебе приподняться. Обе ноги зашиб?
– Только левую. Мне бы встать, а там я на руках подтянусь, – уверенно заверил парнишка.
– Я за тобой буду подниматься, – предложила Верушка, – и подставлять под больное колено руку, чтобы мог опираться. Ты, вроде, не сильно пухлый, думаю, удержу. Только меня не лапать, – строго предупредила она.
– Чем? Руки ведь заняты. Давай свою шейку, попробую встать.
Девчонка склонилась над Костиком и, обхватив его за корпус, потянула вверх. Парень обвил рукой тонкую шею своей спасительницы и с трудом выпрямился, стоя на правой ноге. Ухватившись за ржавую скобу над головой, подтянул себя на согнутых руках и поставил правую ногу на ступень. Веруша приподняла больную ногу Костика, подложив свою руку ему под колено.
– Давай, дрыщь, тянись, я держу. Доползёшь доверху, может, поцелую.
Голым перед девочкой