– Ты единственная, кто не вызвал во мне сомнений в наших дальнейших отношениях. Валь, мы же не дети, в конце концов, переживём и эту ошибку.
– Тогда не затягивай, Сёма, если возникнут какие-то сомнения. Мне будет горько опять ошибиться. А ошибку лучше не переживать, проще не допускать.
Валентина открыла ключом дверь и пропустила в прихожку Семёна.
– Ты примешь душ? Заходи в ванную и ополоснись. А я пока наведу в комнате порядок. Сейчас принесу полотенце.
Валентина прошла к себе в комнату и взяла с полки шифоньера два чистых полотенца. Голубое предназначалось когда-то для Виктора, оно напоминало ему о море, а бежевое Валя держала для себя. Ну уж нет, долой отсюда всё, что было связано с этим бравым моряком. Отдам Костику, пусть использует по назначению, а Семёну оставлю салатное. Выйдя из комнаты, Валентина удивилась стоящему у двери парню.
– Здрасьте вам, а чего не в ванной? Я ведь только за полотенцем ушла. Бежевое для меня, салатное из домашних запасов достала тебе. Твоим никто не пользовался, но должна честно предупредить, что о себе этого сказать, к сожалению, не могу. И ещё, «в целях сбора информации», твой предшественник у меня был первым и последним. Так что, Сёмочка, ещё есть время отказаться от своего спонтанного решения на мой счёт. Не хочу считать тебя очередным мужчиной в моей постели. Возражения есть?
– А с чего вдруг спонтанным, Валь?
– Оно возникло по инициативе милой Веруши. И наше скорое знакомство может вполне закончиться только постелью – явная авантюра, не находишь, Сём?
– Не для меня, Валя. Я следую привычке доверять своей интуиции, до сих пор она меня не подводила.
Ни одной сомнительной оговорки, подумалось Вале. Должен же быть хотя бы один изъян в тебе, милый...
– Ты идеален Сёмушка!
– Тогда прости мне неуместную фразу о сборе информации. Мне не следовало произносить её вслух.
– Да, мой генерал, – улыбнулась Валентина, обнимая Семёна.
– С генералом ты явно поторопилась, Валюш. Нам с тобой до генерала ещё очень не скоро.
– А для нашей дочки, надеюсь, всё будет намного скорее? – уточнила Валентина, – хочу для нас такую же Верушку и назовём её в честь тётушки.
– Как скажешь, Валюш, так всё и будет. Но для этого нам придётся изрядно потрудиться родная.
– Тогда, Сёма, я тебя сама вымою, мы ведь не будем стесняться друг друга? Раздевайся, мой хороший, – но, заметив нерешительность Семёна, добавила, – ладно, не беспокойся, я не смотрю, насмотримся ещё. Впрочем, пойду застелить постель, а ты пока моей мочалкой помойся. А спину оставь до меня. Я быстро вернусь, не скучай, мой хороший.
Валентина вышла из ванной, оставив Семёна одного. Парень заглянул в настенное зеркало и задумчиво провёл ладонью по небритым щекам.
Всё нормально, Куприянов, без сомнений, Валя твоя женщина. Мать тебя правильно поймёт, парень. Обязательно сагитирую Михалыча бросить своё вдовство. А чтобы не скучали на пенсии без дела, подкинем внуков.
В ванную вошла Валентина, завёрнутая в банное полотенце.
– Ты ждёшь, чтобы я тебя раздела?
– Я сам, Валечка, вставай под душ, я мигом.
Девушка сбросила с себя махровое полотенце и задёрнула за собой шторку на ванне. Отрегулировав напор горячей воды, она прошлась по телу намыленной мочалкой и под шум воды из душевой лейки окликнула парня.
– Сёма, ты мне поможешь? Да заходи уж, в самом деле, что мы до утра в жмурки играть будем? Не смотрю я на тебя, мой герой. Я уж не спрашиваю, была ли у тебя до меня хоть одна женщина, но ведёшь ты себя
Сестра порока