– А чего не у бабки? Вы в одной кровати спали?... Ты, мать, даёшь!
– Да я сама в кровать покойницы не лягу, а ты мальчонку предлагаешь положить.
– Мамуль, ты голяком что ли спала, а ночнушку на Костьку одела? Вот, говнюк! Всё-таки добрался до матери, поскудник. И как ушатал тебя сынок, жива ещё?
– А ты сама попробуй. Время терпит. Всё равно когда-нибудь и до тебя доберётся. Так лучше сейчас, чего тянуть. Дальше нас не пойдёт, надёжнее своих не сыщешь. Сама решай, но удовольствие, скажу тебе, несказанное. Нежный парнишка у нас вышел
Валентина с сомнением покосилась на мать. И расстегнув ворот на платье, она открыла дверь в спальню Надежды Сергеевны и тихо вошла.
Костька раскинулся на кровати, выставив из-под одеяла голое бедро. Валентина присела на край и приподняла одеяло. У Семёна поменьше будет, как только мамка выдержала такую оглоблю, прикинула Валюха, глядя на Костькин член, спокойно лежащий у него на животе. Она прильнула к губам брата, ощутив запах вчерашней выпивки. Не открывая глаз, Костик заурчал сквозь сон, обняв сестру за попу.
– Мамуль, я сейчас проснусь... До Валюшки ещё успеем пару раз, – сонно пробормотал Костька.
– Не успеем, она уже здесь. Ждёт, когда ты, паразит, свои бесстыжие гляделки откроешь.
Костька испугано уставился на сестру, лихорадочно пытаясь оценить сложившуюся ситуацию.
– Валюш, поставь чайник, я уже встаю.
– Чего над мамкой учудил, придурь? – строго произнесла Валентина.
– Старался снять напряжение.
– Своё или матери? И я даже догадываюсь как... Этим что ли? – откинув одеяло с Костьки, поинтересовалась сестра, – и как ей? У меня вот тоже напряжение зашкаливает и если ты гадёныш его сейчас не снимешь, всё расскажу Верушке. Что выбираешь? Время пошло... Или сегодня я устрою двойные похороны.
ч.7 (эроповесть)
– Уступите место даме, молодой человек, – попросила Валентина брата, расстёгивая молнию у себя на платье. Костик вскочил с кровати, но сестра остановила его, – чего встрепенулся, просто подвинься, чтобы я могла лечь рядом.
– А мать не будет возникать?
– Думаешь, кто меня уговорил прийти к тебе? – намекнула Влентина, – дай раздеться. Только без украшений, мне Сёмкиных хватает.
– Разреши, Валюш, мне тебя самому раздеть, – загораясь попросил Костька, – столько лет мечтал об этом.
– Ишь как тебя проняло, умник! – А я и не подозревала, что живу в одной комнате с таким опасным фантазёром. Впрочем, мог бы и раньше осуществить свои подростковые фантазии. Тебе, Костик, вполне могла достаться моя девственность ещё пару лет назад, а досталась этому короткочлену Витьку́. Только с Семёном душу и отвела, но он слишком энергичный мужчина – привычка необходима. А нашу мамочку ты покорил своей нежностью. Вот женю на Верушке и буду тебя брать в аренду у нашей девочки. А я ей Сёму взаимообразно. Чего испугался? Тебе свою сестру можно, а ему Верушку – аморально? Если секс внутри семьи, то это не блядство, а добрые и родственные отношения между близкими, которые никого не касаются. Сними с меня платье, Костенька, – только не порви на мне ничего. Тут из нижнего, кроме бабкиного тряпья, ничего нет.
Подхватив подол платья со стройных ног сестры, Костька поднял его к плечам Валентины, обнажая подтянутый живот с ложбинкой пупка. Стянув руками ворот платья через голову, Валентина покорно повернулась к брату спиной, предоставив тому расстегнуть застёжку лифчика под лопатками. Чашечки лифа легли в ладони девушки. Она передала их Косте и вновь повернулась лицом к брату. Костя мягко приподнял тяжёлые груди и нежно поцеловал розовые соски на их вершинах.
У папы на работе.