не дожидаясь ответа вошла в довольно просторный кабинет, разбитый тряпичными ширмами на два отсека. В одном из которых стояла обычная кушетка, а во втором "пыточное" женское кресло, развернутое в сторону окна и подсвеченное яркой лампой. Всё понятно "эМ" и "Жо".
За столом, невероятно заваленного разнообразными папками и бумагами, а вернее на самом краюшке этого стола, сидели голые, закинутые одна на другую, восхитительные женские ножки, оголившиеся белоснежным халатиком до самых бедер.
«А вот и сама примадонна театра!».
— Можно, — уже войдя в кабинет, поинтересовалась я.
Женщина оторвалась от своей писанины, подняла голову и обожгла меня взором чёрных глаз.
«Боже, какая женщина!» — у меня перехватило дыхание.
Женщина была не просто красива, она была прекрасна! Она олицетворяло божество на земле! Она, она... Она была сказочной восточной красавицей, принцессой из тысячи и одной ночи. Аккуратный восточный овал лица, тонкий прямой носик, тонкие крылья бровей, будоражащие душу глаза, тонкие губы, подкрашенные яркой помадой, и копна иссини чёрных густых волос, собранных в тугой пук под миниатюрной белой медицинской шапочкой. И ее безупречные ноги... ножки, в аккуратных беленьких балетках с бантиками. Женщина мечта режиссера фильмов для взрослых!
Мечта, метнула молнии своих чарующих глаз в мою сторону, пожала плечами, вздохнула и бархатный грудным голосом произнесла
– Наверное можно. Давайте ваш листок. Проходите и раздевайтесь, — и хлопнув пушистыми ресничками, добавила, — Полностью раздевайтесь.
От ее слов, во мне все опустилась, тревожно надавив на уже и без того набухший низ живота.
"Интересно, если у меня все опустилась вниз, то как же у мужчин все должно вставать вверх при её осмотре. Интересненько было бы на это взглянуть" — очередная вспышка светлой мысли озарила мою голову.
Представляя развратный сюжет для режиссера, я зашла в закуток с таким страшным, возбуждающим или страшно возбуждающим креслом. Восточная мечта не оставила мне выбора, полностью значит полностью, и я, ощущая лёгкие покалывания желания по всему телу принялась раздеваться.
Врач, с чистой простынкой в руках, которую она тут же набросила на пыточное кресло, и в зеленой медицинской маске, скрывшей половину её прелестного лица, нарисовалась почти сразу, как только мои трусишки оказались на старом деревянном стуле, стоящем между креслом и окном. Одна из двух половинок которого была закрашена до середины белой краской, а вторая на против как раз кресла -нет. Видимо маляр попался добрый, а может он просто живет в доме на против?
— Понятно, где собираетесь работать? Прод или пром товары?
— В офисе, начальником отдела.
Врач удивлённо вскинула глаза.
— Не поняла, а к нам тогда зачем?
Я пожала обнажёнными плечами, тревожно колыхнув надувшимися как воздушные шары сиськами.
— Сама удивляюсь!
Женщина, сняв с одного своего ушка повязку, улыбнулась.
— Знаю, знаю... Есть такой, вы уже у нас не первая. Ну, так что, мне вас осмотреть или просто подписать листок?
— Осмотреть, — не вовремя осевшим голосом, хрипло отозвалась я, — все рано разделась.
— Ну, если уж все равно, то осмотрю, — хмыкнула женщина и блеснув золотыми искринками в глубине своих антрацитовых глаз вновь надела повязку на ушко.
Её пальцы легли мне на ключицы и лёгкими прикосновениями побежали вниз, по моим набухшим сисям. Она делала все то же самое что и хирург, с той лишь разницей, что мужские пальцы жадно мяли мне сиськи, а женские пальчики нежно проминали мои груди.
— Здесь не болит... Здесь... Хорошо... Хорошо...
Внезапно кончики её пальцев выловили мой сосочек и несильно сдавили его. Я ойкнула и невольно отклонилась назад.
В плену фантазии