хотела сказать, что раскрепощённый человек имеет меньше поводов для получения сильных ощущений от нового сексуального опыта. И когда она отказывалась от секса втроём, намекала не на вашу распущенность, а на собственную закомплексованность, которую желает сохранить. Для каждого человека собственные переживания всегда имеют приоритетное значение - именно о них и шла речь. Вера, я всё правильно объяснил?
— А? Ага… - Вера стыдливо прикрыла голую грудь. – Я не сразу подумала, как прозвучит…
— И добавлю от себя, - я решил закрыть эту тему на будущее. – Возможно прозвучит очень пафосно… Мы с женой очень переборчивы в знакомствах и, если бы вы не были приличными, интересными и… разнопланово развитыми людьми, нас бы с вами не было.
— Кстати, о бесстыдстве! – Надя решила оставить за собой последнее слово. – Я тоже была смущена! Именно поэтому не стала зажиматься, и спокойно прошла, словно ничего особенного. Пускай они сами смущаются!
— Держитесь крепче, - проговорил тёзка, и, увлечённый разговором, я не сразу понял, о чём речь.
Сначала ударился в боковое стекло, потом съехал задницей на рычаг понижайки, потом плечом в дверцу… С заднего сиденья доносился дикий женский хохот. Грунтовка сменилась двумя разбитыми колеями, в которых "Нива" скакала, как необъезженный мустанг. Хорошее получилось сравнение… смешное…
— Лес на "шестьдесят шестых" вывозят, вот дорогу и разбили, - спокойно пояснил тёзка, раскачиваясь на водительском месте, словно в седле скакуна. – Зато подъедем к тихому уединённому месту. Думаю, сильных ощущений нашим дамам на сегодня хватит.
В этом он оказался прав. И насчёт ощущений, и насчёт места. Берег озера был густо заросший и с водной гладью его соединяла узкая просека в камышах… или в осоке… Не силён в озёрной ботанике…
Женщины сразу полезли обмываться, а тёзка взялся за съёмку. Полоса воды, окружённая зарослями, отражала облака и разбивалась двумя изящными силуэтами, которые плавно покачивая бёдрами медленно погружались в воду. Силуэты обернулись, показав роскошные груди, и начали плескаться, обливая друг друга брызгами. Конечно же, мне всегда нравились женщины, особенно обнажённые, но только сейчас я начал задумываться, как же прекрасны эти фигуры с узкими талиями и покатыми бёдрами. С ними приятно не только заниматься сексом, но и просто любоваться, сидя на берегу… Наверное, Надя предложила идею… Они подняли руки и начали наклоняться, изгибаться, постепенно выходя из воды… Словно ожившие статуи. Потом распустили волосы и очарование прошло.
Какие-то дурацкие у меня сексуальные предпочтения. Занимаемся всякими извращениями, а меня женская шея возбуждать начала. Похоже, те папуасы, о которых рассказывал тёзка, знали толк в женской красоте.
Когда фотосессия закончилась, мужская часть нашей компании тоже полезла в воду. Я украдкой кидал взгляды на член соратника… соперника… который недавно видел во влагалище своей жены, но никакой негативной реакции в себе отыскать не получалось. Нет, к самому члену у меня была негативная реакция, вот к факту секса… Побывал в жене посторонний мужчина и уже не один… Ей было приятно этим заниматься, мне понравилось на такое смотреть… Если не превращать в обыденность… Возвращаюсь к самому главному вопросу - получится ли не превращать подобные отношения в систему?
Оставшись голыми, мы сели перекусить. Почти всё, взятое Русиком и Надей, было съедено, пригодились и наши запасы.
— Жаль, не довелось посмотреть, как ты Лен… Лилю трахаешь, - почему-то вспомнил тёзка. – Надька, как-то скомкано об этом рассказала.
— Вставил член и двигал туда-сюда, - фыркнула Надя. – Какие тут могут быть подробности?
— На самом деле они могут и быть, - многозначительно ответил я, не желая выдавать чужой секрет. – Например, какие чувства ты испытала,
Однажды увиденное